Перспектива смерти

Могу виски, скотч? Будите?

Поляков посмотрел на эту красивую и холеную женщину, и не мог понять – почему она себя ведет, так спокойно. Это его немного настораживало.

– Ну, если угостите – не откажусь.

Кубарова, встала и, подойдя к бару, который был встроен в мебели – открыла дверку и достала оттуда бутылку и два бокала. Поставив их, на столик, перед креслом, кивнула:

– Ну, уж налейте себе и мне сами.

Виктор разлил коньяк по бокалам. Отпив немного – спросил:

– А вы не боитесь, что говорите мне такие вещи?

– Какие?

– Ну, что ваш муж давал взятки, торговал – незаконно вырубленным лесом?

– Нет.

Его все равно нет. Он мертв. Теперь ему это уже не повредить. А вам может и поможет в расследовании.

– Хм, и сколько же он взял с собой утром?

– Пятьдесят.

Поляков, чуть не пролил себе на брюки, коньяк из бокала:

– Что? Пятьдесят?

– Пятьдесят тысяч, – спокойно подтвердила Кубарова.

– Долларов? – воскликнул Виктор.

– Да, зеленых, американских денег, – равнодушно ответила Людмила, потягивая коньяк.

– И вы так спокойно об этом говорите? – удивился Поляков.

– А, что теперь сделаешь. Его ведь убили не за сотню рублей.

– Вот черт! – буркнул себе под нос Виктор.

– Вы что-то сказали? – не расслышала Кубарова.

– Я говорю – вашего мужа убивают, забирают пятьдесят тысяч долларов, и вы так на все это спокойно реагируете. Мне это не нравиться.

Кубарова рассмеялась. Ее смех был немного нервным. Она, словно выдавливала его из себя:

– Вы подозреваете меня? Хотите сказать – что это я заказал кому-то своего мужа, а сейчас вот спокойно так себя веду?

Поляков пожал плечами:

– Кстати эту версию тоже не стоит отбрасывать со счетов.

Я вам прямо говорю.

– А я знаю. Но вы можете меня проверить. Мне его смерть не была нужна. Напротив – я от нее многое потеряла.

– Это почему?

– А дело в том, что теперь весь завод перейдет к его многочисленным родственникам из Дагестана. Вот почему. И мне вряд ли что-то достанется. А они, вряд ли что-то мне дадут.

Они меня не любят. И не любили никогда. Я ведь русская. А у них к русским отношение не очень-то. Даже к женам.

– У вас нет детей?

– Нет, но Рамзан хотел.

– Вы не хотели?

Людмила задумалась. Грустно улыбнувшись, она посмотрела на окно. Отпив из бокала, ответила:

– Да. Заводить детей нужно с любимым человеком. А Рамзан, меня не любил. Я просто была его любовницей – официально оформленной в ЗАГСе. Он относился ко мне как к своей собственности.