Перспектива смерти

Виктору было тридцать шесть. Высокий подтянутый с русыми волосами и голубыми глазами – он пользовался успехом у женщин. Ольга в него влюбилась при первой встрече. Но как не странно, Виктор не торопился жениться – на богатой, разведенной красавице и все тянул со штампом в паспорте. Ольга не торопила, понимая, что суета тут не нужна. Виктор сам должен решится на поход в ЗАГС.

– Витя, ты меня завезешь домой или все-таки мне вызвать такси? – женщина лукаво улыбнулась – увидев, что он рассматривает ее фигуру.

– А может, мы сегодня – опоздаем на работу? – Виктор кивнул на постель.

– Нет, сегодня нет! Мне надо быть в девять в банке. А до этого надо привести себя в порядок.

– Тогда езжай на такси! Пока машину заведу, пока прогрею…

– Ну, вот – так всегда! Точно от любовника! На такси! Спасибо, тебе, Витенька!

– Не за что! – Виктор, ухмыльнулся и, достав сигареты из тумбочки у кровати – закурил.

Ольга собралась быстро.

Пока Поляков готовил себе кофе – она оделась и, не попрощавшись, вышла в прихожую. Виктор услышал – как громко хлопнула входная дверь.

– Психует! Пусть по психует – к вечеру, перебеситься! – буркнул он себе под нос и отхлебнул горячую черную жидкость из чашки.

Машину удалось завести не сразу. На заснеженной автостоянке пришлось помучиться с аккумулятором. «Тойота» чихала и не как не хотела заводиться. Мотор судорожно вздрагивал и глох. Выручил Полякова смуглый кавказец – который ставил рядом с ним на стоянке старенькие «Жигули».

Носатый Алик – продавец с колхозного рынка – дал Полякову взаймы свою паяльную лампу. После пяти минут прогрева, открытым пламенем под картером – «Тойота» Виктора завелась. Пока движок набирал обороты – Поляков стоял и курил рядом с кавказцем.

– Слышь, Алик? А вас, братва то, на рынке не докапывает?

Азербайджанец, задумался и, робко посмотрев, в глаза милиционеру – тихо ответил:

– Всякое бывает!

– Ты, это – если чего не стесняйся! Звони мне! Я приеду – разберусь! – Поляков сунул Алику визитку, – Вот телефоны там есть.

Кавказец посмотрел на карточку и тяжело вздохнул:

– Говоришь, у меня крышей будешь? Так меня мои братья съедят! Они-то дань платят, и я плачу – то так не честно будет. Они тогда меня выручать не будут! А ты же всех защищать не будешь?

– Нет, Алик. Только тебя. Всех не потяну.