Немецкий брульон

 – Вот же старая, говорил ведь: поднови френч!

***

Заверещали пружины выхода в свет.

– Мог бы подождать за дверью со своими мокроступами, – возмутился Егорыч, выйдя из умного тревела, – что они о нас подумали?

– Мебель не ломай! Побереги силушку для Варшавы.

– Сам бы помог, а я с бумагами.

– Печати веса не весят!

– Плевать. Ты сибирякам масть порушил. Чё вот попёрся! Я бы один…

– Оплочено всё, – ответил Бим, – и терпенье, и за ковёр тоже. Я что, под дождём должен мявкать? Я кошка тебе?

– Кот весенний, да.

– Ага, заманул, понимаю… Киску эту… Они, черти, кланяться нам должны… Москвички, бля. А, если совсем по–приличному, то коньячку налить и в диванчик усадить.

– Усадили, чего ещё?

– Про кожаный говорю.

– Не говорил.

– Ну, думал.

– А с чего же бляди? У них работа такая… ясная. У неё, у Настьки… Чай предлагали, чего ещё?

– А с того и должны. Правила вежливости.

– С кофейком и пирожными? С лимончиками? В кожаный диванчик? Хе, с подушечками? Одеяльца пухового? Обогреватель под пятки, да?

– А хотя бы и так! Не диспансер…

– Может, девочку на диванчике? Может, гондончик на золотой тарелочке?

– А ты как думал!

– Ну, даёшь!

– Ха–ха–ха.

– Диспансер. Бывал что ли там?

– Смотря в каком.

– В том самом?

– Это тайна Тортилы.

– Ха–ха–ха.

– Оплочено всё, ты не думай!

***

Пока Бим с Егорычем прохлаждались по тревелам, Ксан Иваныч заправился бензином, под завязку как всегда.

Малёха сидел рядом с папой и жевал пирожок с капустой из владимирского «Пельменя».

«Мойдодыр» лежал на фартуке багажника: подсыхал, открытый на странице с Тотошей, Кокошей и мочалкой–словно галкой.

Бим и мисс Фру

«Дорогу от Москвы до Бреста Бим помнит. Но помнит смутно. Звуками. Как путешествие ёжика в тумане как путешествие ёжика ёжика ёжика… В тумане тумане тумане..».

К.Е. Туземский.

ЗГЕ, в.1.[15 - ЗГЕ, в.1 – из романа–шванка «За гвоздями в Европу», версия 2011 года.]

В башке, с самого утра, вместо блюзовых рапсодий от табачника Ларсена, тяжёлый блэк энд рэп–рок:

– Фрустрация, фрустра… фрус… брус… блэк… брэк – орут и машутся.

– Цэребряные цицьки дро Франценбаум бумкали бо бискам, бо ушамблям, бо челюсти чо в черебе, – балаганят.

– Алло, Рейсфедер? Адвокат ты или кто? Где мои зубы? Что? В мои лета не должно сметь… в ноздрях суждение иметь? Какого Фуя? В багаже поискать? Я? Обкурился? Поллюценогеном? Сам ты Молчалин шуев!

И так далее.