Поцелуй мамонта

– Je ne murmure pas sur la nature[16 - – Я не ропщу на природу… (фр.)], – рассуждает месье Фритьофф, – tout lui est permis[17 - – ей позволено все … (фр.)]. Et non direz, gentil[18 - – А не скажете, милейшие… (фр.)] …(опять абракадабра), не ожидается ли очередное нашествие шаровых молний? Chez moi ma madame des еclairs craint beaucoup. Et je non octroie beaucoup ce phеnom?ne naturel[19 - У меня мои мадамы молний очень боятся. Да и я не очень–то жалую это явление природы. (фр.)]. Упомянутые мадамы – это свинюшки Фритьоффа.

Но об этом будет сказано где–то ниже.

А явления природы иной раз рождают брат с сестрой. Месье только подозревает в неладном, но ни разу не ловил в деле. На шее у него трофейный бинокль. Но он не помогает: мешают разросшиеся вдоль общей ограды ёлочки и густые заросли хмеля.

К царевне Софье и агентурной работе всё это не имеет никакого отношения. Поэтому сворачиваем главу.

Потому как вспомнили НЕЧТО.

ШАРОВАЯ МОЛНИЯ

«Гек Финн:

– Том, а ты пробовал когда– нибудь палить в шаровую молнию?»

Год 1909.

Лето.

Настоящая природная чудо–беда заглянула в дом деда Федота.

Это случилось ровно в тот момент, когда, словно для будущего всеобуча, в дом понаехали гостевать дальние кузены полиевктовской малышни. Вновь прибывших было двое: девочка и мальчик. Между кузенами – тоже Олей и маленьким шкетом Толькой – и уже сбитой группировкой «Ленка, Михейша, Даша и Оля» тут же составилось некое физически разношёрстное сообщество.

Разобраны они по возрастам, лицам и характерам как разнокалиберные и разноцветные стекляшки на дне калейдоскопа. Нет ни одного камушка одинакового. Но, каждый камушек дополнял другой. Собираясь вместе, вертясь босиком на траве, захаживая ежедневно в домашний зверинец, скользя по доскам пола, бегая вверх–вниз по лестницам, звеня ложками в «РВВ» и роняя – кто тарелку, кто вилку, а кто стаканы, они были счастливы. Они были так прекрасны вместе, будто то был ангельский узор божественного на поверку прибора. Взрослые не могли нарадоваться игрушке.

И что же? Именно в это время, одним из дождливых вечеров, когда, как назло, старших, кроме бабки Авдотьи, дома не было, следовательно, за всей ситуацией трудно было углядеть, где–то совсем рядом, почти что над головами, бабахнул гром. (На следующее утро обнаружили оплавленное место в кресте Алексиевой церкви и «чёртов круг» в том пятачке, куда опущен громоотвод).