Вперед, славяне! Из рассказов геолога

– Но Долинину нужен помощник…

Да, они оба видели, как самолет, на котором летел помощник бурмастера, уже висел над ледовым аэродромом Зырянки, но его «завернули» и он ушел обратно в Якутск. А казалось, ничего не изменилось. Накануне самолет садился на точно такой же лед. Но порядок в авиации жесткий. Если авиационная инспекция закрыла аэродром, то и не помышляй! Самим следовало поторопиться. А теперь, что делать?

– Скажешь Кочемасову, что он на месяц командируется в твой отряд.

Нюкжин в волнении потер указательным пальцем подбородок.

– А он согласится?

– Согласится! – уверенно сказал Сер-Сер. – Что ты, Кочемасова не знаешь?

Моторист экспедиции Иннокентий Кочемасов находился в Средне-Колымске. С вездеходчиком Виталием Мериповым они готовили зимовавшую там машину к выезду. Передавая его на месяц в отряд, Фокин по сути делал Нюкжину подарок.

Кочемасов действительно славился покладистым характером. Ни от какой работы не отказывался, распоряжения начальника не обсуждал.

И работал отменно. Так что пока все складывалось как нельзя лучше: и вертолет, и буровой комплект, и Кочемасов…

И Нюкжин подумал, что у Сер-Сера все-таки есть талант руководителя. При случае, он мог организовать работу оперативно и толково.

– Так что получишь карабин, рацию и на лесной аэродром, – словно издалека доносились до него наставления Фокина.

Они заехали на базу, потом в контору, потом на склад и, наконец, выехали за поселок.

«Лесной аэродром» представлял собой широкую просеку, которой пользовались, когда площадка на ледяном поле выходила из строя, а песчаные косы заливала вода.

Со временем предполагалось построить здесь стационарную бетонированную полосу, способную принимать самолеты типа «ИЛ-14». Но пока отсюда взлетали только вертолеты и маленькие «АН-2», да и то, если земля сухая.

Когда они подъехали, грузовая машина уже стояла у кромки леса, поодаль от вертолета. Донилин сидел в кабине шофера и курил. Выглядел буровой мастер довольно помято.

Рыжеватые вихры всклокочены, лицо, даже сквозь заросль ржавой щетины, казалось одутловатым.

Увидев начальство, он вылез и отрапортовал:

– Имущество загружено!

От него разило винным перегаром.

– Ты бы, Адамыч, побрился, – морщась сказал Фокин. – И не дыши в лицо. С тобой без закуски говорить невозможно.

Донилин замялся, загасил сигарету и полез в зелено-красный салон вертолета.

– По сути, выгнать его надо.