Фетиш постмодерна

Лил пытается схватить полотенце и набросить на шею Гумбольда, чтобы увлечь его на койку и медленно задушить, однако Гуми, не желая погибать и вот так просто распроститься с жизнью, отчаянно сопротивляется… Лил, чувствуя слабость от недоедания и недосыпания, медленно опадает на кровать, выпускает полотенце и обездвиженно лежит ничком, её голова повернута в профиль, бледность лица и остекленный бессилием взгляд довершают больничность минуты в тусклом гостиничном номере, и минута ползет сороконожкой по коже, словно холодный пот останавливается, и кусает глаза безбожием и невыразимой омерзительной всепанической подагрой, Гуми, словно вдруг проснувшись и отчаянно воспротивившись этой ситуации, мгновенно приходит в себя, сбрасывает пиджак и подхватывает Лилит на руки…«Сейчас, сейчас, моя дорогая, на воздух, в парк, это нервное истощение.

Такси!!! Такси!!!» Гумбольд ловит машину. «Все будет хорошо. Все будет хорошо. Мне заплатили аванс. Завтра Мы будем в Лондоне. А сегодня ты будешь кушать, как английская королева, ангел мой, любовь моя, ты слышишь меня, ведь ты меня слышишь, правда?!»

Спустя несколько часов в номере мотеля…

– Что все таки произошло, Гуми? Обморок, я была в обмороке?..

– Тссссшшшшш, не говори так громко, моя маленькая фея, доктор сказал по возможности исключить эмоциональные всплески, громкую речь и побольше пребывать тебе в тепле и покое; фруктовые чаи с малиновым и абрикосовым вареньем для твоего сердечка, и еще парное мясо и бульоны.

. шоколад, мороженое, спиртное придется исключить из меню пока..

– Гуми, я тебя таким вижу впервые, вернее, ты был один раз таким, когда забирал меня из детского дома… ты так напуган, правда? Какой-то обморок, я даже не успела ничего понять.

. хих.

– Зато я теперь многое понял…

– Ты правда боишься? Неужели ты боишься меня потерять, Гуми?.. На тебя это совсем не похоже…

– Лил.. прости меня, прости меня (почти плача), все… все будет хорошо, мы поедем в Лондон, мой литературный агент все устроил, Джекобсон, помнишь Гарри?..