Бальдр и Тёмный бог

Он поцеловал мать, громко и смачно, чтобы я слышал, и, натягивая на ходу рубашку на покрытую волосами грудь, прошагал мимо меня. Я почувствовал грубый запах его пота.

– Мама, ты что?! Как же отец? – проговорил я.

– Садись, Бальдр, – похлопала она по постели, подзывая меня.

Я сел. Ложе пахло горечью. Я навсегда понял, что любовь грязное занятие. Мать встряхнула головой, её золотистые косы змеями прокатились по плечам. Она гордо поглядела мне в глаза, я сжался от смешения любви и мудрости, горевших в её взоре.

– Ты ещё так мал, Бальдр, – улыбнулась она.

– Я думал, ты любишь отца и будешь верна ему даже мёртвому!

– Я любила твоего отца, иначе не родила бы ему троих сыновей. Но он мёртв. Женщина создана любить. И, если мужа нет рядом, приходится любить другого. Почему ты так возмущён? Всё нормально, Бальдр. Я уверена, твой отец тоже в походах любил многих женщин – у тебя, наверняка, есть другие братья за морем. И ты сам, когда возмужаешь, будешь любить многих.

– Выходит, верности нет? – удивился я.

– Есть, но она в другом, – ответила мать.

Когда я вышел из покоев, внутри меня разгоралось чувство глубокого разочарования.

Шли годы. Хёрд правил в Истлаге, я сделался его правой рукой и старшим над хирдманами. Я разъезжал по стране по велению Хёрда и даже побывал в двух походах с конунгом Харальдом. Я любил многих женщин, как и говорила мать, я никому не хранил верность. Женщины тоже не хранили её мне. От воинов я слышал много историй, о том, как жены рожали им в то время, когда их по два года не бывало дома.

***

– Он хотел убить меня, но защитил Лейфа от сорвавшегося пса… – расслышал я голос Хёрда.

– Он добрый, – ответила Йорунн. – А то, что с ним сделали, – простить очень тяжело. Вот он и злится на тебя. Ты должен понять. Не гневайся на него, иначе вражда никогда не закончится.

– Он бросился на меня с ножом на глазах сына! – фыркнул Хёрд. – Это подло.

– Успокойся. Ты ведь знал, что он не с гостинцами придёт. Ты всё решил.

Голоса умолкли. Я чувствовал жжение во всём теле и невозможную слабость, будто меня придавила каменная плита.

– Что с его раной? Он выживет? – вновь произнёс Хёрд.

– Хель отдала Бальдру мою жизненную силу, но её не хватило, чтобы вернуть ему здоровье полностью, – грустно проговорила Йорунн. – Его раны не заживают, в крови накопилось много гнилостного яда. Бальдр живёт только потому, что я даю ему отвары, очищающие кровь.