Гелеон. Космический Оазис

– Нет! Конечно, нет. Для этого нужно заполнить специальный акт, в котором четко обосновать мотивы и необходимость в получении этих данных. Каждый такой документ рассматривается в индивидуальном порядке и одобряется только с разрешения администрации, – пояснил он.

– Но, получив такое разрешение, сотрудник охраны будет иметь исчерпывающую информацию о любом пассажире, я верно понимаю?

– Верно, – ответил Жак, явно не видя в данном положении дел каких-то проблем.

– Значит, чтобы узнать мое имя, вы отправляли запрос в… администрацию? – уточнила девушка.

– Это шутка такая? – горделиво спросил ученый, улыбаясь. – Я ведь и сам своего рода администрация.

– Это как? – удивилась девушка и одновременно с этим насторожилась пуще прежнего. – Я понимаю, что у вас руководящая позиция, но она же вовсе не административная.

– Мой браслет работает вне системы, у меня вообще самый привилегированный статус на корабле, – хвастливо заявил Жак. – Я могу ходить где захочу и получать информацию о ком и когда хочу.

– Но вы же не всемогущий? – сказав это, Ева сразу же поняла по реакции ученого, как сильно задела его самолюбие. Решив не останавливаться на достигнутом, она продолжила говорить, не дав ему опомниться, а чтобы добиться максимального эффекта возмущения от сказанного, девушка постаралась интонацией акцентировать внимание на нужных словах: – Я имею в виду, мы же все равны перед законом, все следуют одним и тем же правилам. Неужели на всем корабле не найдется дверей, что не откроются перед вами?

– Все равны, но кто-то равнее, – ехидно подметил Жак, видимо, какая-то его часть все еще сохраняла самообладание и не желала раскрывать всех карт.

– Да ну? С удовольствием бы на это посмотрела! – Ева не знала, чего ей ждать, но на всякий случай пододвинулась поближе к Жаку, чтобы посмотреть, какие манипуляции он будет производить со своим браслетом.

Мужчина не стал возражать, хотя и без каких-либо реакций было понятно, что его интерес к беседе заметно поугас за эти две минуты. Он молча повернул экранный модуль хэлс-бэнда и ввел четырехзначный пароль. Ева не успела уследить за нажатиями, чтобы запомнить его, но в очередной раз обратила внимание, что весь интерфейс на экране сильно отличался от того, что был у нее.