Гелеон. Космический Оазис

 – Это же Эйнштейн сказал?

– На самом деле Нильс Бор, – поправила Холи и с легкой игривостью в голосе продолжила: – Слушай, может, пойдем к нам в каюту и дождемся сближения там, без посторонних глаз и всей этой суеты?

– До него же еще девять часов? – удивилась Ева, посмотрев на таймер над барной стойкой.

– Так давай проведем их вместе, может, это наши последние девять часов в жизни. – В ее словах прямо-таки читалась мольба, скорее всего вызванная страхом.

– Эй! – громко отреагировала Ева и строгим голосом, не лишенным при этом позитивных ноток, продолжила: – Кто мне тут только что запретил нагнетать атмосферу?

– Я… – с наигранной виноватостью ответила Холи.

– Ну вот! Так что давай без этой всей мрачности. Мне нужен позитив! – продолжила в той же веселой манере отчитывать подругу Ева. – Ты иди, а я выпью чего-нибудь сладенького и скоро приду.

– Буду ждать тебя, Айв. – На этот раз в ее речи не было и намека на страх или грусть, только доброе предвкушение встречи.

После этих слов Холи медленно встала из-за стола, отпустив руку подруги. Ее щека все еще полыхала от пощечины, о чем свидетельствовал багряный след на коже, но, когда глаза подруг встретились, стало окончательно понятно, что все обиды позади. Кивнув в знак прощания, она направилась к выходу из кафетерия, оставив Еву одну за столом.

«Черт, что я наделала… Холи – это единственный человек, с которым я могла быть честна, и, когда мне осталось всего ничего, я и ее рискую потерять… а вдруг наш корабль и правда разорвет в клочья и чего тогда стоят мои проявления слабости? Все это действительно не так уж важно… во всяком случае пока мы не переживем этот переход через кротовую нору.

Но что потом? Если она права, то я очень скоро окончательно потеряю контроль над телом… сначала над рукой… а потом и над собой…» Сумбурные мысли Евы прервал звук, совмещающий в себе кашель и мычание. Таким образом обычно стараются привлечь к себе внимание, и в данном случае так и было.

Не представившись и не спросив разрешения, к ней подсел худощавый мужчина. Украдкой взглянув на него, Ева не смогла определить его реальный возраст даже приблизительно. Все указывало на то, что он был еще довольно молод, хотя его рассеченный глубокими морщинами лоб не давал сделать столь однозначный вывод.

– Так что в целом скажете о костюмах? – обратился он к девушке, как будто продолжил не законченный ранее разговор.