Эпоха теней

Так есть ли какие-нибудь новости, Хотаро?

Вместо ответа я вывел на центральный экран видеосигнал от одной из поисковых групп. Рубку тут же залил яркий свет. Огненно-красный шар уже час как поднялся над горизонтом. Внизу нестерпимый блеск режет глаза даже через защитные очки. Воздух раскалился: планету покрывала сплошная песчаная пустыня, а работают поисковики в лёгких комбинезонах и масках биозащиты. Желающих таскать скафандр в кислородной атмосфере при тяготении около 1G нет. Ещё час-полтора, и посадочные челноки взмоют в холод и темноту космоса, унося экипаж из ставшего невыносимым пекла.

Но пока спасатели топчут блестящий песок.

Я порадовался, что сигнал идёт с камеры Джун. Не стоит портить Сельме настроение. Слишком уж гуманоидны лхасы, слишком грациозны и красивы, не смотря на медную кожу и красные волосы. Их нежному сопрано может позавидовать любая певица, а фигуре любая человеческая красавица… Вот только любому возжелавшему познакомиться в интимной обстановке стоит помнить, что лхасы гермафродиты.

Но девушки всё равно неизменно реагируют на Джун с агрессивной неприязнью. Даже сейчас при первых словах Селеста непроизвольно напряглась, спина затвердела, на пару мгновений лицо скорчилось в гримасе раздражения.

– Вот скажи, Урс. Зачем вообще нужны поисковые дроны и спутники, зачем тратить на них столько денег, если все равно пользы от них никакой? Из последних тридцати пропавших кораблей роботы обнаружили всего пятнадцать. А остальное – ножками. Хорошо хоть здесь условия – курорт. Эй, Урс.

Что ты там копаешься? Уснул?

– Замри, – зарокотал бас хаврона. – Кажется, я что-то засёк.

Селеста рядом со мной подалась вперёд, словно хотела прыгнуть сквозь экран. Но тут же взяла себя в руки и снова уселась в кресло. Трижды уже сканеры вроде бы находили металл. Но раз за разом это оказывались близкие к поверхности песка скальные породы.

– Джун, давай ко мне. Проверим с пересекающихся ракурсов.

– Бегу!

Секунд через десять на экране показался Урс. Двухметровый плюшевый мишка в белом комбинезоне и маске.

Сколько лет мы бороздим космос вместе? До сих пор стоит Урсу замереть, и я сразу подсознательно начинаю его воспринимать как огромную детскую игрушку. Но сделает шаг – и очарование мгновенно пропадает. Пластика движений у хавронов от насекомых. А люди насекомых подсознательно боятся. Вот и Селеста: сначала невольная улыбка до ушей, потом лицо дрогнуло.

Несколько минут оба спасателя внимательно считывали данные сканеров и сыпали цифрами.