Дети иного мира

Хандра перед возвращением была привычной, но сегодня дело было явно не в ней. И потому, когда от передового дозора пришло сообщение, что снизу поднимаются пятеро в камуфляже с каким-то грузом, он облегчённо вздохнул: «Оно»!

Через двадцать минут дозор вернулся в лагерь, сопровождая четверых солдат под командованием лейтенанта. Грузом оказался раненый, которого тащили на плащ-палатке. К нему сразу же кинулся медик группы, остальных разместили возле костра, дали каждом тарелку с горячим супом. Командир военных, сообразив, что хозяева не в курсе происходящего, первым делом обратился к Андрею, которого признал старшим.

– Здравия желаю, товарищ…

– Не имеет значения, – мягко остановил его Северин. – Просто Андрей. Нас здесь вообще нет, мы иллюзия. Так что эту часть давайте опустим.

– Так точно. Воины Аллаха решили, что им мало одной Чечни и двинулись в Дагестан. По республике идут бои.

Северин забористо выругался: стало ясно, почему рация последние дни не смолкала. Разработанный маршрут эвакуации наверняка перерезан.

Но самое неприятное оказалось дальше.

– Наш взвод оказался в числе первых, кто встретит чехов. Сами видите, сколько нас осталось. Третий день как собак гонят, – закончил командовавший бойцами старлей.

– Сколько? Когда?

– Человек тридцать. Примерно часа через два-три.

– Ещё засветло. Вот что. Вашего раненого пока перемещать нельзя. Наш медик сказал, что жить будет, но нужно как минимум сутки покоя. Значит так, – Андрей несколько минут прикидывал диспозицию боя, потом продолжил.

 – Ваша задача пока отдых и обед. Через полтора часа подымитесь наверх. Оттуда никто догонять нас не должен, но на Бога надейся, как говорится… Замените у перевала пулемёт, он понадобится здесь, – встал и ушёл выискивать места и объяснять бойцам задачу.

Двадцать минут спустя лейтенант сидел с тарелкой каши недалеко от костра и впервые за последние дни позволил себе расслабиться. «А ведь прав был Женька, любит судьба забавные шутки», – вспомнил он месячной давности разговор с одним приятелем из краснодарской ментуры.

Тот всё жаловался, что начальство их совсем заело – очередной раз отметились «мстители», расстреляли местного «авторитета»… И словно сквозь землю провалились, ни одного нормального свидетеля. Точно так же, как и в остальных трёх известных случаях. «И знаешь, Лёха, – добавил он тогда под конец, – чисто по-человечески – правы мужики. Ведь все всё про Жавчика знали – как он пальчики родне присылал.