Электрический лес

Строки ложились на бумагу будто сами собой:

Нет, он не был титаном, свергающим горы,

Он умел лишь любить, с собою в борьбе.

Пепел стряхивал с душ в чёрно-огненном горе

И, тебя не застав, писал о тебе…

«Опять пепел! Я, такое впечатление, теперь не только Огненная сестра, но и Пепельный поэт – навсегда».

И под деревом, ночью, назовут тебя милой,

И сиянием лунным засветишься ты…

Положи своё сердце ему на могилу –

Как любил он весною смотреть на цветы!

– Валя, а можно я прочитаю вслух? – несмело спросила Юля, и Огненная сестра, молча кивнув, передала ей листок.

«А может быть, получится перевести и на языки других миров?» – подумала Леренна, слушая стихи. – «И прочитать здесь, как Валя? Ормаиль, насколько я помню, тоже пишет стихи… Да, похоже, на этой могиле сегодня зародилась ещё одна традиция нашего ордена».

* * *

Сидевший за рулём машины мужчина молчал всю дорогу до Москвы. Ему не о чем было говорить ни с ёрзавшей на заднем сиденье женщиной, ставшей не просто чужой, а чуждой, ни с сыном, который вообще терпеть не мог разговаривать, ни тем более с совсем маленькой девочкой.

Молчала и женщина, лишь изредка принимавшаяся что-то ворковать девочке, когда та начинала капризничать.

Так же молча мужчина поздоровался за руку с парнем и девушкой, ждавшими у нужного подъезда, и стал выгружать вещи. Всё было понятно без всяких слов, ибо заранее обсуждено по телефону – встречают Артём и Лариса, потому что Катя на работе.

Девушка, опять же в молчании, повела в квартиру на втором этаже женщину с любопытно оглядывавшейся годовалой девочкой на руках, парень понёс за ними первые тюки, севший на скамейку у подъезда мальчик раскачивался из стороны в сторону, при этом тихо подвывая, – в общем, все были при деле.

Через несколько минут мужчина тоже поднялся на второй этаж, держа за руку сына. Мальчик вошёл в квартиру и начал однообразно поворачиваться на месте, продолжая подвывать. Мужчина не стал переступать порог – это были не его дом, не его женщина и не его дочь.

«И даже сын, получается, не мой», – вздохнул он про себя. – «Один у меня сын, а второго безвозвратно похитило тёмное зазеркалье».

Может быть, ему и стоило сказать на прощанье хотя бы пару слов женщине, которую он когда-то любил и верил ей. Но мужчина закрыл за мальчиком дверь квартиры – дверь в свою прошлую жизнь – и, выйдя из дома, сел в машину и неторопливо выехал со двора.