Десант на Сатурн, или триста лет одиночества

– Ну-с, – сказал Хо, усаживаясь на один из стоящих вдоль стен диванчиков и машинально беря с подноса, который держал в своих мандибулах похожий на краба механорг, запотевший от холода стакан с неким бурого цвета напитком, – кто мне внятно расскажет, что тут у вас стряслось?

Когда во дворе Базы раздался взрыв и сотрясение почвы донесло до самых звукоизолированных помещений весть о случившемся, Кирку было лень отрывать поджарый зад от дивана, на котором он продумывал очередной свой феерический прожект, Моржу приспичило потренироваться в Ледяном бассейне, Эми вдохновенно предавалась сочинению третьей симфонии, Базз задумчиво смешивал на огромной палитре краски немыслимой спектральной чистоты и яркости, Стак и Орфа вообще были недоступны для всего мира, Сирил спала, Несси, как всегда, посвящала всю себя своему излюбленному занятию – математическому моделированию неалгоритмизируемых процессов.

«Боевая тревога! Боевая тревога! Боевая тревога!» – раздался во всех комнатах, тренировочных залах и спальнях голос Люца.

Видимо, заранее подготовленная им запись была внедрена в программу одного из искинов в диспетчерской.

Его голос, словно гром небесный прокатился по всем помещениям Базы, и вскоре в диспетчерскую ворвались: мокрый, исходящий паром Морж, хмурая, сонная Сирил, перепачканный красками Баз, видимо с перепугу опрокинувший на себя палитру, полуодетые и совершенно разомлевшие Орфа со Стаком, оглушенная Эми, чей тончайший музыкальный слух бы подвергнут жестокому надругательству.

Последним вкатился как колобок Сом, почему-то в сопровождении механорга, некогда превращенного хитроумным Мастером в некое подобие древнего автомата, раздающего напитки. Столь странное появление толстяка было воспринято остальными трикстерами как завершение несколько громоздкого розыгрыша, поэтому он чуть было не подвергся массированному вербальному и физическому насилию, но тут произошло нечто, что заставило забыть о бедолаге Соме…

– А потом прилетели вы, – сказал Сом.

 – И вовремя, потому что мы уже который час сидим, как крысы в подземелье, и головы ломаем, что нам со всем этим делать…

– С чем именно? – спросила его Лиз.

– Вот смотрите! Это, разумеется, запись…

Сом широким жестом стер все изображения и развернул лишь одно. И в нем появилось чрезвычайно довольное смуглое лицо африканца-полукровки. А на заднем плане маячил перепуганный худой, сутулый парень.