Десант на Сатурн, или триста лет одиночества

Они уже вовсю командовали насмерть перепуганной ребятней:

– Ну, вы, мелочь пузатая, утрите сопли! Старшие, помогите младшим!

– Молодцы! – крикнул им Рюг.

– Эх, сейчас бы старую добрую катану, – сказал кто-то рядом знакомым, хотя и охрипшим голосом, – враз продырявил бы вонючие бурдюки этих дуроломов…

Рюг оглянулся. Конечно же, это был Лэн. Полуголый, мокрый, но готовый к драке. Рюг молча потрепал старого дружка по могучему плечу. И в тоже мгновение был едва не втоптан в грязь счастливой мамашей, обнаружившей свое дитя живым и невредимым.

– Ру, крошка мой!

Возник маленький переполох. Завидев большую тетю, чье лицо покрывала страшная маска из размазанной косметики и грязи, детишки бросились в рассыпную. Лишь Ру остался стоять на месте, и когда женщина подхватила его на руки, неуверенно спросил:

– Мама?

Рюг деликатно отвернулся.

Лэн куда-то пропал. Напор воды заметно ослаб – в цистернах заканчивался ее запас. Внезапно тот самый очкастый спорщик, что тщетно пытался переубедить самонадеянного старика, пронзительно закричал:

– Все назад! В поселок! Отходите!

И сразу, неизвестно откуда, появились камнеуборщики.

Взяв людей, в том числе и тех, кому удалось прорваться за пределы очерченного поливалками периметра, в полукольцо, они стали теснить их к низкой ограде стадиона.

– Внимание, люди! – вновь заговорил неживой голос. – Во избежание ненужных жертв, приказываю организованно пройти на территорию стадиона.

На стадионе всем соблюдать тишину и спокойствие вплоть до последующих распоряжений!

– Приказывать мне, сукины дети?! – внезапно закричал старикан Кью и, размахивая самодельной тростью, бросился к «линии конвоя».

Казалось, он беспрепятственно проскочит между оргами. Но ближайший же камнеуборщик преградил ему дорогу, угрожающе воздев клешню-дробилку. Кью с разбегу нырнул под нее…

Для Рюга видеть перед собой сверкающий, опасно острый клинок было делом обычным. Когда на тебе надежные хромопластовые латы, а на голове глухой шлем, никакой меч не страшен.

Да и противник твой – это такой же парень, как ты. Он никогда не причинит тебе вреда, по крайней мере, нарочно. Не то, что эти чокнувшиеся механорги… Рюг вдруг представил, что было бы, если бы тренажер до него дотянулся, но ощутил не испуг, а какое-то иное чувство. Взбодренный им, он подобрал несколько увесистых камней, развязал пояс и изготовил из него пращу.