Двойники

Он отступил с дороги, из-за поворота выехал всадник, верхом на исполинской, как ему показалось, лошади. На всаднике был алый плащ с белой подкладкой, у луки седла – копье, за спиной, в ножнах – длинный меч. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь листву, и по плащу, по плечам всадника прыгали солнечные зайчики, а длинные волосы, казалось, испускали сияние.

Поравнявшись с мальчиком, воин обернулся, улыбка чуть тронула губы, а рука приподнялась в приветственном жесте. Мальчик так и замер с открытым ртом: впервые он увидел живого катанабуси, воина меча, защитника родных Конских островов.

А вечером того же дня – впрочем, это сейчас ему кажется, что того же, но вполне может быть, что и другого, к ним в дом пришел гость в сером плаще, и они с мамой долго разговаривали в горнице. А потом мать позвала его, и в ее взгляде были гордость и тревога. Человек в сером внимательно и цепко заглянул ему в глаза и, кивнув, произнес: «Да, это его путь».

Человек в сером плаще был воином духа, айконадзобуси.

Он благословил Мастера Ри на его путь – путь воина меча, путь катанабуси.

Он вновь открыл глаза, воспоминанье растворилось в солнечных бликах и шорохе голубей под крышей. Женщина приподняла ему голову – щека ощутила прикосновение ее волос, – и поднесла кружку к губам. Там оказалось обыкновенное молоко. Мастер Ри выпил совсем немного, но ему стало легче – он снова мог говорить.

– Как твое имя? – спросил он, медленно выговаривая сложные слова северного наречия.

– Можешь звать меня Хозяюшкой, воин, так зовут меня все, кто со мной дружен.

– Я – Мастер Ри, рыцарь…

– Я знаю, ты с Конских островов. А я… Хочешь узнать – послушай сказку, Мастер Ри.

Хозяюшка отодвинулась, лицо стало отрешенным. И в тихое пространство дома словно проник шум давних времен.

– Давным-давно, – рассказывала Хозяюшка, – в одном маленьком королевстве северо-запада, из тех, что словно из ниоткуда возникали на месте пепелищ, но столь же легко приходили в упадок и гибли, жила принцесса, единственная наследница трона.

Король нежно любил свою дочь. И думал о подходящей партии для нее. Ему хотелось, чтобы брак укрепил королевство и вместе с тем принес счастье дочери. Однако она не спешила отдавать свое сердце. Впрочем, и сам король был доволен осмотрительностью принцессы. Всеобщая любимица, она могла позволить себе самые причудливые капризы, но этого не было. Принцесса была серьезна и редко смеялась.