Двойники

Деревья стояли в нем редко, могучие седые исполины, древние и замшелые, знающие себе цену и потому не терпящие близкого соседства себе подобных. Только тощему лесному паслену да ежевике разрешалось ютиться у корней буков и вязов, грабов и осин, мохнатых сизых елей и мощных корабельных сосен.

Лучи осеннего солнца свободно пронизывали лесную чащу, между стволов беспечно разгуливал ветер. То и дело слышался треск сухой ветки, ломающейся под неосторожным копытом лося или продирающегося сквозь кусты дикого кабана.

Лес кишел зверьем – непуганые косули с детским любопытством разглядывали двух путников, нелепых существ, невесть каким ветром заброшенных в эту первозданность; огненно-рыжие лисы мелькали в траве, токовали на лужайках глухари. Резкие голоса птиц сопровождали путников днем, а по ночам тоскливо и тревожно вскрикивала выпь да загадочно ухал филин.

Лес рос на холмах, покрывал холмы сплошным разноцветьем осеннего одеяла – из всё еще зеленеющей стены, словно факелы пламени вырывались золотисто-желтые и багряные струи.

Проще простого заблудиться в таком лесу, если день выдался пасмурным и не видно солнца. Без ориентира не удержать направление среди однообразных холмов, и путник начинает ходить кругами, потом, поняв, забирается на вершину холма, карабкается на самое высокое дерево. Находит направление, идет – и снова сбивается, и снова кружит.

Между тем странник еще ни разу не сбился с пути и не заплутал. Вёл он уверенно, тропой – не тропой, скорее – лесной дорогой, заросшей кустарником и высокой, местами по пояс, травой.

Дорога эта едва виднелась, но всё же указывала на то, что и в этой местности когда-то обитали люди.

А еще холмы изобиловали водой. Из-под круч сочились родники, стремительные ручьи часто пересекали путникам дорогу, а в ложбинках между холмами текли даже речушки, некоторые из них приходилось одолевать лишь по поваленным стволам, благо таковых хватало.

Как-то раз, у ночного костра, Мастер Ри спросил у странника – знает ли тот, что за народ некогда обитал здесь и почему обезлюдел этот благодатный край? Странник кивнул, мол, сейчас расскажу, рыцарь.

Но, неспешно отхлебывая из деревянной чашки горячий чай, заговорил о другом.

– Да, рыцарь, тайна этого леса – великая тайна. И мне она отчасти ведома. Но сперва скажи мне – знаешь ли ты, какую власть имеют над людьми покойники?

– У тебя что ни вопрос, то жди подвоха. Ты спрашиваешь о наших предках?

– Ты иканиец, рыцарь, и тебе трудно такое понять.