Хроники Вторжения

 – Я же помню, были марсианские треножники. Как они нас в свою эту корзину побросали, а потом выгрузили. Во что-то жидкое… В море, что-ли? Соленое было…

Тут Сеня запнулся, соображая – как же так море, если все сухие. И откуда здесь морская вода?

– Покойники, – возразил Эдуард. – Налетели плотной массой. Вынесли на плечах. Всё.

Он потерся лопатками о стену, с недоумением повернулся. Погладил стену рукой и с репликой: «Ну, дела!» полез вверх. Долез до середины, повернулся к нам – как приклеился спиной, – и повторил:

– Ну, дела!

Потом он, видимо из пижонства, заложил нога за ногу и заскользил по стене вниз, но на полпути передумал и заскользил вверх.

– Ну, я пойду, – подал голос фирмач Чуб. – Если появится желание приобрести стройматериалы, то вот мои координаты, – и протянул мне визитку. Шагнул в стену и был таков.

Сеня отошел в угол и принялся туда мочиться. Прокомментировал:

– Гляди, в натуре рассасывается.

Очевидно, Сеня уже смекнул, что и у марсиан можно жить.

– Но где мы? – с потолка спросил Эдик-авантюрист.

– На звездолете «Арктурианец Стерх», – указал я на петлю Мебиуса, под которой сейчас болтался Эдик.

– Это я вижу. Но где мы?

– Пятый трюм, пятая палуба.

– Это я вижу. Нет, надо насквозь.

И Эдик просочился сквозь петлю Мебиуса и, наверное, сквозь потолок.

Сеню наконец стошнило, в том же углу. После чего он произнес:

– Поесть бы, а?

– И попить, – поддержал я. – Но откуда взять?

– Проблема, – вздохнул Сеня.

Молчать ему явно не хотелось. Он принялся рассказывать свой сон:

– Мы с тобой на телешоу. Звезды эстрады, академики и миллионеры. Кланяются мне, стали на колени и лбами о землю. Просят вставить их в текст моего романа. Говорят, чтобы стать бессмертными. Но, понимаешь, в чем закавыка, старик? Персонажей-то у меня в романе много, но на всех все равно не хватит. У меня, в конце концов, друзья, родственники есть. Тетка обидится, а я этого не хочу. Мда…

– Ну и как ты выкрутился?

– Превратился в Сверхновую, и все дела.

– Так я и знал. Сеня-суперстар.

Свой сон я рассказывать не стал. После сениного он показался мне каким-то убогим.

– Что-то Эдик задерживается, – сказал я. – Может, пойдем поищем?

– Никуда я отсюда не пойду. Вдруг там треножники? Не хочу!

Вдруг из пола возник инспектор комкона Игорь Мстиславович.

– А, и вы здесь? – недовольно произнес он.

– Ублюдок, рожа марсианская! – набросился на него Сеня.