Десант на Европу, или возвращение Мафусаила

Пэм стояла у плиты, невежливо повернувшись объемистым турнюром – и куда только подевалась та худенькая хуторянка?– к гостю, который разглогольствовал, сидя перед запотевшим бокалом с излюбленным «коктейлем викинга».

– …как у кашалота, а впереди чертова уйма щупалец. Мы поначалу никак понять не могли, почему у одних особей их десять, у других двенадцать, а у третьих вообще шестнадцать? Оказалось, эти твари способны выращивать столько щупалец, сколько им надобно. Представляешь, Пэм?

– А это ты, гроза европеанских морей? – сказал Рюг.

 – Муж на вахте, а он тут моей супруге зубы заговаривает… Полагаю сударь, это оскорбление смоет только кровь!

– Ага, кальмаролота! – согласился Лэн, пожимая широкую лапищу друга. – Коего обязуюсь, при случае, повергнуть к ногам прекрасной Памелы.

– Шли бы вы, морские витязи, в комнаты! – велела Пэм, краснея. – И там бы обсуждали своих кошмаролотов… Как будет готово, позову.

– И вправду, пойдем, – подхватился Лэн. – А то в следующий раз твоя супруга накормит нас несуществующей печенью лавового прихвостня, вместо этой прекрасной синтетической говядины.

– И накормлю, – пообещала Пэм. – Очень даже запросто…

«Витязи» гуськом выбрались из кухни. Практичный Лэн не забыл при этом, прихватить свой бокал и шейкер, где, надо думать, осталось еще некоторое количество фирменного напитка. Расположились они в гостиной, в больших надувных креслах, прямо под черепом вышеупомянутого прихвостня – жуткой десятиметровой твари с неожиданно маленькой, хотя и отменно зубастой головой.

Чудище было добыто Лэном, который не нашел лучшего примения своему трофею, нежели подарить его черепушку старинному другу на юбилей. Рюг, разумеется, остался подарком доволен. Хотя и считал, что дочь пошла в экзобиологи только потому, что на детское ее воображение подействовал сильно романтизированный в рассказах дяди Лэна образ этой твари.

Безжалостного хищника, собиравшего кровавую дань на склонах подводных вулканов, поймать живьем было невозможно. Прихвостень дрался до последнего.

Кстати, название чудищу придумала именно маленькая Лизка, когда впервые увидела по местному мульти-TV эту крохотную голову, казалось по ошибке прикрепленную к огромному хвосту.

«Смотри папа, какой прихвостень смешной!» – закричала она, тыча нежным пальчиком в экран.

Мда, шестилетняя Лизка увлекалась прихвостнями, а не лодырями…

– Есть новости сверху! – сказал Лэн, задумчиво глядя на картину, принадлежащую кисти хозяйки дома.