Небо без звезд

Что надо от Камаля? Много надо от Камаля или совсем чуть-чуть надо? На кредитке не написано – сколько.

– То, что прилагается к карточке – после дела.

– И не доверяют. Зачем так? Коммунисты доверяли и проверяли! Я – коммунист! Я за социализм и свободный Курдистан! Я турков ненавижу. Я их могу резать, как баранов. Понял?

– Я тоже умею резать, – заметил Володя, и Камаль мигом угомонился.

– Слушай, дорогой, Камаль всё подготовил. Камаль умеет дела делать. Смотри.

Он нехотя выбрался из кресла, подошёл к сейфу, долго сопел над замком.

Наконец, достал кинжал в украшенных сканью кожаных ножнах. Широкий и кривой. И сложенный гармошкой лист бумаги.

– На. Это – пароль. А это – карта. Где крест – встреча. Отдашь пароль шейху. Получишь, что надо. Что там у шейха, Камаль не знает. Камаль не любит много знать.

– За нами хвост. Ночью могут быть у тебя гости. Знаешь, что делать?

– А, не учи. Я пять лет в горах воевал. Раны зашивал, операции делал. Я – большой доктор! – Камаль важно поднял палец.

– Нет, никого убивать не надо.

– Конечно, никого! Я – пальцем не трону, – он поднял сигару, затянулся. – Камаль скажет, кому надо. Встретят. А там, как бог даст.

Камаль, не выпуская сигары, перекрестился. Потом набрал номер на мобильном, произнёс в трубку несколько слов.

– Идите поужинать. Машину я вам даю. Не моя. Чистая. Ресторан – напротив хотеля.

– Прощай, Камаль. Держи.

Володя протянул ему конверт с банковскими реквизитами и пин-кодом.

Камаль с серьёзной миной распечатал конверт, довольно хмыкнул.

– Машину подгонят к ресторану, ключи занесут. Обе стороны довольны?

– Довольны будем, когда в Москву вернёмся.

– Зачем так говорить? Вернёшься, куда денешься.

Они отужинали. Иорданская кухня тоже пришлась Игорьку по вкусу. Суп-крем из чечевицы – огненный, обильно сдобренный и чёрным, и красным перцем, с крошечными чесночными гренками; колбаски из баранины "по-иордански" прямо с решётки-гриля; и на закуску – перец, фаршированный брынзой и яйцами.

Выпили местной анисовой водки с пролетающим над минаретом ковром-самолётом на этикетке.

Аборигены мало жаловали анисовое пойло, кроме которого, к слову сказать, из крепкого питья в заведении ничего не предлагалось. Безразличие к алкоголю с избытком компенсировалось кальянами, заряженными гашишной смолой.

Когда вышли из заведения, уже было темно, народа на улицах заметно прибавилось.