Будни рэкетиров или Кристина

Не знаю никакого Брежнева. «Поднятую Целину» написал Шолохов.[25 - Роман «Поднятая целина» (1932–1959), посвященный «успехам» коллективизации на Дону, принадлежит перу Михаила Александровича Шолохова (1905–1984), советского писателя, лауреата Нобелевской премии по литературе (1965) за роман «Тихий Дон» (1928–1929), который и принес ему мировую известность] Даю гарантию национального банка.

– ЕСЛИ НАШЕГО, ТО НЕ НАДО!

– А что, Брежнев тоже что-то писал? М-ц, М-ц… – Андрей свел брови и смачно чавкнул.

– Ну, здравствуйте?! «Целину», и эту… как ее?… «Малую Землю»… Мы же в школе проходили.

Ты что, на Луне учился?

– Ничего я такого не проходил.

– Ну конечно. – Она хлопнула себя по лбу. – Ты же малолетка, Андрюшенька. Как же я сразу не подумала. Когда Брежнев стоял у руля, его книги считались гениальными. А как только умер, о них сразу забыли…

– Отсюда мораль, – глубокомысленно изрек Бандура, – не пробуйте пера президентами. Пробуйте экс-президентами.

– Эксов читать никто не станет.

Ничего-то ты не понимаешь.

Мимо проплыл доктор, на секунду задержавшись подле них:

– Вы Кристина Бонасюк? Мне Вадим Юрьевич звонил… по Вашему поводу.

– Я…

– Очень хорошо. – Кивнув, доктор поплыл дальше.

– Что за петух неумный? – зашипел Бандура. – Вот дать бы ему по шапочке, чтобы голова в трусы провалилась!

– Т-с… – Кристина прижала палец к губам. – Это же заведующий отделением. Не психуй. Я здесь по блату, еще в августе курс лечения проходила. Сейчас нужно повторить.

Или ты уже забыл, что собирался завести семью?

– Ничего я не забывал.

– Вот и хорошо, милый. Лучше про собаку доскажи.

– Классная была псина. Джек. – Андрей улыбнулся, возвращаясь к воспоминаниям детства. – Джек… Лучшего пса я не знаю… – Андрей осекся, – если не считать Гримо, конечно. Хотя, Гримо, как ни верти, был все-таки собакой Атасова. Так вот. Джек ничего и никого не боялся. Кроме ветеринаров. Он, еще в щенячестве, бок распорол. Дед в райцентр ездил, зашивать.

И, с тех пор, как он где белый халат видел, так у него от страха ноги подкашивались.

– Ты, Бандура, умеешь перед больницей поддержать…

– Извини.

– Пес еще живой?

Андрей покачал головой.

– Как дед умер, дом опустел, Джек сам не свой стал. Выл, говорят, жутко. Мы-то в Венгрии были. Куда пса забирать? Мир, правда, не без добрых людей. Соседи сердобольные приютили. – Андрей вздохнул. – Но, пес и месяца после деда не протянул. Не ел ничего, не пил.