Будни рэкетиров или Кристина

Прорывающиеся в квартиру звуки никоим образом не нарушали царящего в ней безмолвия, а наоборот, подчеркивали, что ли. Потихоньку молодого человека сморил сон, и он мирно закивал носом.

А пока он пребывал в объятиях Морфея, ранняя весна легко сдала позиции зиме, обернувшись обыкновенной краткосрочной оттепелью. Налетели низкие тучи, и снег не заставил долго ждать. Температура упала до минус пяти. Бездомные собаки забились в подвалы, голуби попрятались на чердаки, а машины во дворах укутались белыми перинами.

Бандура наверняка бы продрых до вечера, не случись Протасову и Волыне забрести после обеда на огонек. Протасов принялся трезвонить в дверь в своей обыкновенной манере, чтобы звонку не показалось мало, сопровождая трели громогласными, адресованными Бандуре призывами: «Открывай, е-мое, жмот, пока я дверь не вынес. Ты что, Бандура, глухой?!»

Приятели проболтали до трех, обсудив, как уже известно Читателю, разнообразные способы обогащения, но так и не пришли к единому знаменателю.

Схемы добычи денег выглядели заманчиво, словно красотки из «Play boy» или «Penthouse», но оказались такими же недоступными. Когда Протасов и Волына ушли, Бандура проводил приятелей до порога, машинально потрясая пустой банкой «Nescafe» над ухом, а потом встал у окна, раздумывая, чем бы себя занять. Вернувшись в комнату, он снял трубку и отстучал номер Планшетова.

Глава 6

ЗЕМЫ В СОФИЕВСОЙ ПУСТОШИ

около трех пополудни 24 февраля 1994 года

Пока Бандура звонил Планшетову, Протасов, в сопровождении Вовчика, брел к остановке «скоростного трамвая».

Как и предполагал Андрей, по пути он проклинал чертовые сугробы, грязь и слякоть тротуаров, мокрый снег с неба, свинцовые тучи, и вообще все на свете.

– Что за голимое дерьмо?! Нет, в натуре, Вовчик. Задрала меня эта зима гребаная!

Скоро они вышли к остановке, носившей имя «Героев Севастополя».

– Что за «герои» такие? – поинтересовался Волына.

– Герои Севастополя, Вовчик, это, блин, те пацаны, что все базы отдыха на побережье за копейки скупили.

Врубаешься, да? Ладно, хватит балаболить. Двигай, давай, на хазе…

Согласно планам Протасова на остановке им предстояло расстаться.

– А ты куда, зема?

– Я по делам, – важно сказал Валерий.

– Может, я с тобой… – неуверенно предложил Волына. Возвращаться в одиночку домой ему хотелось, как солдату из увольнительной. На то были веские причины, о которых немного позже.