Месть. Все включено

Артем Павлович Поришайло… есть такой серьезный человек в Киеве…

– Как ты сказала?! – Витряков в изумлении опустил лампу. – А ну, повтори!

– Артем Павлович Поришайло.

– Откуда ты его, б-дь, на х… знаешь этого козла? – треснувшим голосом спросил Леня, перед глазами которого пронесся врезающийся в сосну «Форд Эксплорер». В салоне джипа визжал тяжело раненый Помидор, а пули играя, пробивали обшивку. – Откуда ты знаешь старого обдолбанного пидера?!

– Я многое о нем знаю! – она почувствовала перемену, случившуюся в нем, и собиралась этим воспользоваться.

 – Если ты хочешь до него добраться, я знаю, как это сделать!

Витряков остановился в нерешительности. Он не ожидал ничего подобного.

– И еще! – выпалила Мила Сергеевна. – Жизнь Вацлава в опасности!

– Чего? Чего ты болтаешь, коза?!

– Жизнь Бонифацкого в опасности! Поришайло его заказал! Со дня на день в Крым прибудет киллер.

– Ты гонишь, сучка? – не поверил Витряков. – На кой сдался Вацик этому старому педерасту?

– Дай я хоть разик по ней пройдусь, – предложил Филя, забирая у Витрякова лампу.

 – Один раз, б-дь?

– Усохни, урод! – рявкнул Леонид. И выжидающе посмотрел на Милу. – Ну, так?

– Потому, что вы его достали в Пионерске! – выпалила Мила.

– Ты и про Пионерск знаешь?! – Витряков ушам не верил. Филимонов стоял рядом, невозмутимый, как олигофрен.

Стараясь не смотреть на синее пламя горелки, Мила Сергеевна выложила такие подробности гангстерской войны за Пионерский металлургический комбинат, что у Витрякова после десяти предложений, в конце концов, отвалилась челюсть.

– Твою мать, – протянул Витряков, и Мила поняла, что выиграла хоть какое-то время.

– Дай я… – начал Шрам, разочарованный, как ребенок, у которого забирают игрушку.

– Туши лампу и иди, звони Бонику, дебил.

* * *

Тот же день, ближе к обеду

– Здравствуй, – сказал Боник. Мила подумала, что со времени их последней встречи летом он постарел лет на пять. Седина с висков разбрелась по всей голове, а синяки под глазами говорили о том, что почки ни у кого не железные.

Даже у пробивающихся в ряды олигархов бывших комсомольских вожаков. А, может, у последних – в первую очередь, учитывая тяжелые испытания молодости. Впрочем, и Мила не выглядела теперь принцессой. Правда, перед тем как везти к Бонифацкому, Витряков позволил ей принять душ, а потом подобрал кое какую одежду.

– Здравствуй, Вацлав, – она встретила его слегка насмешливый взгляд своим, настороженным.