Конец сказки

Цирк, мля! Тыр пыр, восемь дыр, и вся жара, а толку, зараза?! Чтобы нам теперь в этой сраной дыре пыль глотать?! На сквозняках, зараза!

– А как их по-другому остановить было, Мотыль?

Да из «Шмеля» бахнуть, или хотя бы, «Мухи»,[24 - «Шмель» – реактивный огнемет нового поколения. Разработан в 1984 и принят на вооружение в конце 1980-х. Выпускается в нескольких модификациях, одна кошмарнее другой. «Муха» – реактивный противотанковый гранатомет РПГ-18, принят на вооружение в 1972] и все! – сказал Мотыль и витиевато выругался, упомянув среди прочего и достойного папу Витрякова, которые, по его мысли, сделал Леонида Львовича при помощи указательного пальца левой руки.

 – А то замутили бодягу – из космоса видно. Пять тачек размолотили ни за буй. Теперь по катакомбам занюханным за штрихами гоняйся, как твой фокстерьер, мля! – Мотыль, поперхнувшись, зашелся мучительно сухим кашлем, знакомым большинству курильщиков не понаслышке. Со стороны могло показаться, что ему в трахею заползла змея, и альтернатив у него, соответственно, две. Либо скончаться от удушья, либо выхаркать проклятую рептилию вместе с бронхами, легкими и желудком. Планшетов подумал, что при любом раскладе Мотыль почти наверняка облюется, а то и наложит в штаны, но на этот раз тому повезло.

– А, бля! – стонал Мотыль через минуту, вытирая густую, словно патока, слюну. – Уф, зараза! Чуть не обделался.

Беля неуверенно заржал. Видимо, смех рассердил Мотыля, и он бросил с вызовом:

– А все из-за того, что вы все, мудаки затраханные, зараза, только барыг трусить умеете.

И кокс нюхать. А Огнемет, зараза, вообще с катушек слетел.

Ржание обрезало, будто серпом.

– Да ладно тебе, Мотыль, – примирительно начал Беля. – Не психуй. Возьмем штрихов. Боник еще и капусты отсыплет. Спустимся к морю, выберешь себе самую жирную шалаву на набережной, и при, пока гондон не воспламенится.

Мотыль снова сплюнул, сгусток слюней пролетел мимо головы Планшетова, большой, как летающая тарелка с серо-зелеными гуманоидами.

– Вот я и говорю, мудаки вы все, – хрипло сообщил Мотыль. – Ни буя ни в чем не рубите. Да на х… мне, спрашивается, шалашовки с набережной, если у них между ног ведро со свистом пролетает?! Я дамочек деру, догнал ты, или нет, зараза, которые на курорт специально прутся, чтобы за чужой буй подержаться. А еще лучше – за два буя. – Мотыль заржал, смех был под стать голосу, каркающий.

– Ладно, – Беля снова не поднял перчатку, – может, ты и прав.