Три рэкетира

Выглядел Армеец не очень.

* * *

В течение следующих двадцати минут Протасов, притащив из джипа аптечку, которой бы позавидовал и Бандура-старший, обработал и перебинтовал раны, полученные Атасовым в плечо, Армейцем в затылок и Бонасюком в лоб. Наблюдая за Валерием, действующим с профессионализмом хирурга из травмопункта, Андрей в изумлении открыл рот. Протасов добродушно ухмыльнулся:

– Дурила, я ж инфиз заканчивал, так что… Ты это, давай, в натуре, помогай Атасову.

Атасов, первым получивший неотложную медицинскую помощь, занялся, по собственному своему выражению, приборкой территории.

– Типа попарились. Давайте теперь выгребать дерьмо из авгиевых конюшен.

Вывернув карманы нападавших и обнаружив ключи от «Победы», Атасов подогнал ее прямо под дверь сауны. Бандура, назначенный Атасовым в похоронную команду под номером один, еще раз глянул на Лысого. Лысый ничком лежал поперек чаши фонтана. Можно было подумать, что Лысый играет роль героического боцмана, затыкающего грудью пробоину в корабельном трюме.

Только Лысый ничего такого не играл, а дыра у него в спине была совершенно реальной. Бандуру снова вырвало.

Армеец хлопнул Андрея по плечу и взялся помогать Атасову. Вдвоем они закинули трупы на заднее сиденье «Победы». Туда же полетело трофейное оружие. Теперь Протасову предстояло отогнать машину подальше, чтобы окончательно спрятать концы в воду и в прямом, и в переносном смысле.

– В озеро их к чертовой бабушке и бегом, типа, обратно, – напутствовал Протасова Атасов.

По всему было видно, что задание Атасова у Валерия не вызвало ни малейшего энтузиазма. Он немедленно поругался с Армейцем, напирая на тот факт, что совсем не представляет, «как управлять этой долбаной развалюхой».

– Если ты, Эдик, в натуре, соображаешь, как тут передачи втыкать на руле, блин, так и лезь в это гребаное корыто. Я лучше за тобой поеду.

Протасов с Армейцем укатили, посоветовав оставшимся к своему возвращению вылизать сауну.

В последовавшей уборке Бандура участия не принимал.

Он сидел, обхватив голову руками, возле входной двери. Так что вся нагрузка легла на плечи Атасова и Бонасюка.

Атасов работал молча, не обращая ни малейшего внимания на рану. Та сильно кровоточила, и вскоре вся повязка, наложенная Протасовым, стала ярко-красной. Атасову было плевать. Сильную кровопотерю он восполнял, регулярно прикладываясь к бутылке.

Бонасюк же, напротив, жаловался на головокружение и просто исходил потом.