Охота на рэкетиров

– Тогда пшел вон из машины!

Дед рванулся исполнять приказание, да ноги, очевидно, подвели.

– И телку свою забирай, – невозмутимо продолжал Атасов. – Нам только заложников, типа, не хватает…

– Э-э-э-то дочка моя, – жалобно пролепетал водитель, – с-с-с в-внучатами.

Андрей припомнил белое лицо Эдика, обернувшееся безжизненной гипсовой маской, и сердце у него защемило.

– Ты выходишь, козел старый, или тебя пристрелить? – холодно осведомился Атасов. Андрей пригляделся к пассажирам «ижа». Молодуха прижимала к себе грудного младенца.

В детях Бандура разбирался слабовато, новорожденным был ребенок, или полгода стукнуло, определить не мог. Второй ребенок, девочка лет четырех, перепугано жалась к материнскому боку. Волосы девчонки, желтые, как солома, были собраны на макушке двумя озорными косичками. В огромных глазах застыл ужас. И еще, в них было полно слез. Вот-вот и хлынут по щекам. Глаза, не отрываясь, уставились на Андрея.

– Саня…

– Нормальное корыто для поездок, парень.

Не хуже, типа, остатков «Мерседеса». У моего папани такой был…

– Саня!..

Атасов как-то странно посмотрел на товарища.

– Саня!.. – Андрей покачал головой.

– Ты дурак, типа, – спокойно произнес Атасов. – Ситуация благородные порывы исключает.

– Саня.

– Да я и сам вижу. Не слепой, твою мать…

Ствол «стечкина» опустился к земле.

– Что, солдат, будем тут стоять, пока менты со всех сторон не посыплются, как кегельные шары, типа?

– Отец… – Бандура вышел наружу, чувствуя себя примой-балериной, подвернувшей ступню в разгаре спектакля.

Все взгляды устремились на него.

– Мы вас не тронем, – заверил Андрей зрителей. – У тебя, бензин есть, отец?

Водитель «ижа» энергично закивал.

– Сливай, – махнул Бандура. – Сливай бак, причем по быстрому.

– У меня канистра в багажнике, – деду удалось одолеть немоту. – Двадцать литров! Берите, ребята… Только не убивайте нас!

– Лейка есть?

Атасов убрал пистолет за пояс. Вытянул нож, ничем не уступающий ятагану.

Выплеснул в рот остатки минералки из 2-х литровой пластиковой бутылки, купленной Армейцем под Херсоном. Тремя резами преобразовал бутылку в сносную лейку.

Они вылили канистру в бак до самой последней капли.

– Семьдесят шестой, типа? – скривился Атасов. – Ну, конец карбюратору.

Атасов сделал знак крымчанам, чтоб те убирались восвояси. И чем быстрее, тем, типа, лучше.

– Смотри, дед, – пообещал Атасов напоследок.