Чокнутые детки

Тут Кюхель воткнул палец в потолок и громогласно обратился к присутствующим, типа господа, мол извините, типа тут требуется некоторое их внимание, так сказать и прочее, что требуется в таких случаях!

Господа повернулись лицами к Кюхелю и потребовали продолжения.

Там:

– Господа, прошу вас кого-нибудь одного, ненадолго, засвидетельствовать так сказать… чтобы протокольно. Дело такое. Дело чести, заведения нашего и сего уважаемого господина надо не обидеть, – подойдите уж, мол, кто-нибудь, будьте так добры.

Вместо одного у стойки собирается добрый десяток любопытных добряков. Это им вроде спектакля.

Соискатель называет примерную сумму и купюрки.

Ничто не совпадает как обычно. Попахивает разводом, с одной стороны. С другой стороны все знают, что тут ровно наоборот, только соискатель немного постарел, и потому позабыл детали и теперь тушуется.

Кюхель меж тем назначает второй тур, щадя бедолагу. Он даже делает мутные подсказки, которые не так-то просто угадать.

С четвёртого раза что-то начинает походить на правду. Любопытные советуют Кюхелю прекратить мучительство над господином и вернуть кошелёк.

Под аплодисметы собравшихся кошелёк приобретает хозяина; честь заведения подтверждена; сумма в кошельке оказалась немалой. Этой суммы вполне достаточно чтобы отблагодарить каждого участника сценки бокалом самого лучшего пива. Добёр бобёр оказался! А вы: «шрамы, морда, сухарь!» Тьфу на вас.

Питиё затягивается.

Итак, мы видим, что шансы на возврат потерянных здесь денег, есть. Из чего делается вывод, что заведение-то порядочное!

Где вы такое в последний раз видели?

То-то и оно-то, хоть и похоже сие приятственное дело на сказочку для простаков.

3

Относительно же упомянутых до этого случая «самости и важности» клиентов-завсегдатаев, то: последние незаурядные личности данной категории это, во-первых, иногородний, не молодой, и не совсем старый, но, тем не менее, уже бывший полицейский чин Серж Прохорович Долбанек.

Он с роскошными баками, подцепленными снизу, и с тонкими концами, завёрнутыми на заросшие уши-пельмени.

Он с липовым пенсне (стекло плоское, как грань Посольского Штофа, что на варшавской полке), а пенсне на золотой верёвочке-змейке.