Наследие Рарога. Дневники

Его действия не совсем ясные, не говоря уже о словах. Когда он закончил, женщина вышла вместе с ним. Вернулась с другим человеком в халате. Наверное, тоже доктор. Он присел напротив меня и стал говорить. В его руках была толстая тетрадка, на жёлтой обложке которой было много, отдельно друг от друга, написанных слов. Я пытался разобрать смысл, но монотонный монолог усыпил меня.

По пробуждении меня ожидала всё та же картина: новый доктор с желтой тетрадкой и сидящая за столом женщина. Они внимательно рассматривали меня в полном молчании и, в конце концов, доктор произнёс понятные слова:

– Внимание к нему вернулось.

Это он ко мне обратился? Смотрит на меня, значит… да. Но что ему ответить? И что мне не нравиться в его интонации?

– Валера, ты слышишь?

Я едва заметно кивнул. Доктору этого было достаточно.

– Вова, имей уважение, – возмутилась женщина, – Он же старше и…

– Ой! – громко произнёс доктор, – Только давай без нравоучений. Этот человек едва не убил свою жену.

– Но это же расстройство психики. Валерий Фёдорович никогда бы не…

– Ларис, – Вова поднял руку, чем оборвал речь коллеги, – Может ты и права. По крайней мере, тот Валерий Фёдорович, которого я знал, умер. Сейчас перед нами просто Валера. Хм. И да, возможно он уже не шизик. Электрошок и нейролептики помогли ему излечиться… Но… Возраст не щадит ни кого.

Как-то он мерзко себя ведёт по отношению ко мне. Или Вова так со всеми? А что он говорил про мою жену? Я едва не убил её? Не могу вспомнить ни причину, ни саму жену.

– Надеюсь, ты не сильно расстроишься, когда возраст доберётся и до тебя, – съязвила Лариса.

– Записывай, – резко бросил он, с неприязнью глядя на меня, – Опорно-двигательная система отказывает, речь не проявляется. А память… Что у тебя с памятью? Ты помнишь своё имя?

Я молчу. До сих пор пытаюсь разъяснить себе услышанное. Глупыми глазами смотрю на доктора и не знаю что сказать. Моё имя Валера.

– Имя, – настойчиво повторяет Вова.

– У, – сильно вытянув губы вперёд, выдавил из себя я.

Не знаю, почему так делаю. Иначе не получается, хотя хочется говорить нормально. Тело просто не слушается. Я не могу контролировать его. Наверное об этом и говорил доктор, когда упоминал о двигательной системе.

– Тебя зовут Валера, – ещё раз напомнил он мне, – Валерий Фёдорович.

Я кивнул. Хорошо, буду Валерой. Но я ничего не помню.