Наследие Рарога. Дневники

Кажется, она обдумывает поступок коллеги. Потому что есть только он… Есть я и он… И Лариса. Боже, как хорошо. Слышу шум моря, крик чаек. Ветер трепет мои волосы… Я раскачиваюсь на волнах. Это происходит так плавно и ненавязчиво, что мне стало не до раздумий о поведении Владимира. Мне хорошо… Мне ничего не нужно…

Глава 1

Я Цыба Валерий Фёдорович и это мой дневник. Мне шестьдесят три года. Моя специальность – психиатр. До того как стал пациентом собственной больницы, я был главным врачом. Доктором с большой буквы.

Меня здесь многие уважали, а некоторые даже боялись. Не знаю почему, память, после лечения не вернулась. Мне делали электрошок, а эта процедура оставляет после себя… В моём случае пепел и руины. Поэтому пишу всё это, чтоб снова не забыть себя. И чтоб помнить то, что уже вспомнил. Я буду писать о людях, которые меня окружают, а так же их слова обо мне.

И что касается меня и моего положения, примерно год назад я едва не убил свою жену. Причиной послужило моё неожиданное диссоциативное расстройство.

Другими словами – шизофрения. В один миг по неизвестным причинам во мне появилось сразу несколько личностей. Я говорил на иностранном языке, вопил, призывал кого-то и пытался нейтрализовать всех, кто казался мне опасным. Меня быстро усмирили и госпитализировали. Затем началось лечение. Лучшие специалисты, которые у меня работали, самоотверженно боролись за моё здоровье. Ответственность за это взял на себя Кузьменков Юрий Дмитриевич, который работал на тот момент моим замом. Впоследствии он был поставлен на моё место, после чего к работе подошёл ответственно и добросовестно. Даже лучше чем я. По крайней мере, появились новые вакансии. Похвально, люди довольны. Его даже по-свойски назвали Батей. А вот я погрузился в спячку. Целый год прожил овощем. Меня выгуливали, за мной убирали, кормили. Всего этого, к счастью, не помню, но мой нынешний врач, Лариса Сергеевна, уверяла, что обслуживание было лучшим. У меня была собственная палата и собственный медперсонал, который приставили для меня. Все хорошо ко мне относились, исключением был только заведующий реанимацией Вова. Свой характер он проявил только недавно, когда у меня случился второй приступ. Что конкретно происходило в этот момент, мне рассказывали с неохотой и не всегда правду. Но стало понятно, что припадки были бурными. Мне сразу назначили электрошок.

Во время процедур я лежал в реанимационном отделении в маленькой палате под постоянным наблюдением.