Что будет осенью с Розой

Что будет осенью с Розой

Яр Туди

Когда лето кончилось и холод затопил сердце, когда возвращаться некуда и любимая чашка разбита – ехать ли с парой странных незнакомцев или лучше бежать дальше?Короткий осенний дамский рассказ в стиле ранобэ ("легкой новеллы")

Яр Туди

Что будет осенью с Розой

1. Осенний холод

Как холодно, и свет фонарей кажется тоже холодным. Язычки пламени в них, такие слабенькие, такие одинокие – последние бабочки, чье лето отгорело, чьи крылья вот-вот сложатся в неприметный серый листок и исчезнут в черной осенней слякоти.

Жизнь прошла вместе с летом. Все лето в один день, чувство одинокой старости в неполные шестнадцать, и нет сил передвигать ноги, а в голове мутным туманом промозглые осеннее сумерки. Наверное, точно так чувствуют себя старенькие-старенькие бабушки, что все время сидят, забывают, что было вчера и надевают теплую шаль даже в летние вечера… Слезинки, горячие по контрасту с холодом дождевых капель, неожиданно согрели щеки Кристины-Розы.

– Ай!

Пальцы больно обожгло – но не огнем свечи, что едва-едва виднеется сквозь заросшие жирной копотью, покрытые грязью стекла приделанного к вывеске фонаря. Его металлический обод, к которому прижала ладони Кристина-Роза в надежде ощутить хоть тень тепла, был холодным и мокрым, как все вокруг. Сейчас ее руки горели огнем – вылетевший, как чертик из коробки, половой хлестнул по ним полотенцем, как кнутом.

– И не стыдно же!

На лице и в голосе парнишки было искреннее возмущение.

Кристина, спрятав под мышками вскинула на него глаза – какая несправедливость! За что же он…

– Делом бы лучше занималась ты, …

И вновь это отвратительное слово! В какой раз за сегодня – третий? Четвертый?

Из мокрого сумрака в памяти мгновенно слепились лица. Молодое, бледное, между черным цилиндром и белым шелковым шарфом, надменные губы, сжатые в недовольной гримасе, резко выплевывают:

– Ты,…, да что ты из себя строишь? Ломается ещё, …

И другое, старое, тоже надменное – сверху залитый светом потолок, последний подбородок затянут жестким воротником.

– Дура. Ты – всего лишь маленькая… Убирайся.

Широкое, красное, темно-малиновый нос как груша и весь в жирных черных точках, а дальше – коричневая замша, клетчатый платок выбивается из-под неправильно застегнутых блестящих пуговиц.