Войны перемен

 – Откуда у вас столько желчи? Вы всех рассматриваете с позиции гастрономического вкуса?

– Скорей с позиции экзотических блюд, – подал голос Кларк. – Он, бедный, изголодался по свеженькому, с приправами, да под кружечку малены.

– Прекратите паясничать, – маркиз оборвал гастрономические пристрастия спорящих и обратился к Юри: – Скажите, рена, может на планете не быть вообще представителей животного мира? Какие для этого есть предпосылки?

– Не знаю, – ответила Юри, – такие планеты еще не попадались вовремя моих семи экспедиций.

Тем более разведчики обследовали совсем малую территорию, но и на ней все же должны быть хоть маленькие грызуны. Радиации нет, химический состав воздуха приемлемый для развития животных. Для нас воздух имеет вредоносные примеси, поэтому находиться на планете можно только в регенерирующих масках или скафандрах.

– Да, никаких следов животных, ни следов разумной деятельности. Если бы не растительность, планету можно было бы считать мертвой, – ответил навигатор Ласар.

– Самое интересное, – подал голос геолог Лато, – сканеры «муравьев» не проникают в глубину планеты глубже, чем на пять метров. С чем это связано, пока загадка. Дальше пяти метров – сплошная темная полоса, никакие излучения через нее не проходят.

– Да не может этого быть! – воскликнул физик Дорн. – Нейтроскоп проходит сквозь любую преграду. Его лучи способны пронизать все шары планеты.

– Смотрите сами на экран, – тихо ответил Лато. – Нейтроскоп работает, но далее пяти метров его лучи не проходят.

Все с живым интересом уставились на экран визора. Действительно, на летящих «муравьях» аппаратура работала, как часы фирмы Корне, но тем не менее был прав геолог. Ниже пяти метров приборы показывали темные замысловатые кляксы и полосы. Луч нейтроскопа гасился в них, как свеча на ветру, и никакие поправки, наводки, переключения различных режимов работы не давали иного результата. Ниже пяти метров лежала абсолютная чернота, не поддающаяся исследованию и описанию, давящая на психику людей своей загадочностью.

Первый аппарат достиг открытого месторождения асфиния. Жилы металла лежали прямо на поверхности огромными, неровными грудами. Как будто какой-то великан разорвал недра планеты, вытянул из них драгоценный металл и бросил на почву, как надоевшую игрушку. Второй разведчик, пролетев вдоль леса два десятка километров, наткнулся на озеро расплавленного серебра, формой напоминающего большой кубок для вина.