Из праха искры

– Я видел сон и подумал… А кто это с тобой?

– Не говори мне о снах. Знакомьтесь. Кирилл Шварц, хирург, мы соседи по кварталу, – она взяла его под руку и, нахмурившись, легонько толкнула собеседника в плечо, – а этот грубый мальчишка – мой сын, Матвей.

– Здравствуй, – знакомый матери протянул руку.

Матвей застыл, заметив на указательном пальце золотое кольцо с топазом, и не пожал руку.

– Да, действительно грубоват. Ладно, Вика, садись в машину, нас ждут в детских домах.

– Мать, ничего не угрожает? Что за детские дома?

– Всё нормально.

Дети – не твоя забота, – женщина закрыла калитку и пошла к немецкому внедорожнику.

– Матвей, я знаю, как ты живёшь, где-нибудь устрою тебя, – Кирилл подмигнул и развернулся…

***

В три часа дня, когда Матвей снова изучал графики в уединении, ему позвонил старый друг, Иван; давно не общались и договорились о встрече в кафе.

На улице стемнело, водители изредка сигналили в пробке, и Матвей, поёжившись, открыл стеклянную дверь. Помещение отделано под салон автомобиля: кожаные коричневые диваны, приборные панели у окон.

На чёрной стене фотографии известных гонщиков и рули разных эпох. Спускался бирюзовый свет, и корица перебивала другие запахи. Никого, кроме официантки и двух мужчин; Матвей потоптался на коврике, сбил снег с пуховика и продвинулся к чёрному столику, где сидел друг в красном свитере. Тот встал, показав большой рост, крепкую шею и блеснув тонкими усами. Они обнялись и упали, заняв два дивана, заказали салаты и сок.

– Рад видеть.

Пару лет прошло, как мы переехали из курортного городка?

– Да, но не вспоминай, пожалуйста, прошлую жизнь. Чем занимаешься, как дела у мамы, с ней ещё живёшь?

– Я трейдер, торгую акциями. Делаю от 10-ти до 20-ти тысяч рублей в месяц, иногда вкладываюсь в голубые фишки, ради дивидендов. Торгую в своей квартире, редко гуляю. С матерью так себе отношения, однако благодарен за то, что купила мне студию. Нашла кого-то, но у меня плохие мысли…

– Да не переживай. Может Виктория Александровна избавится от одиночества и будет любить не только кошек.

А ты значит трейдер? Спекулянт. Ничего не создаёшь и играешься с ценами, ну-ну, а ещё приобретаешь компании и пьёшь прибавочную стоимость. Вредные вещи. – Иван отодвинулся от столика.

– Почему такая реакция? Прибавочную стоимость скорее берут менеджеры с миллионными зарплатами. Мне нужна финансовая независимость, я работаю на себя, формирую пенсию и точно до неё доживу. Ты стал коммунистом?

– Хм. Пенсия.