Шут, Маг, Цирк и его душа

Екатерина Марковна встретила добродушно, но почти сразу заметила – что-то не так.

– Ты чего, Димка, нос повесил? – спросила она, ставя перед ним чашку.

– На тренировку акробатов смотрел, – признался Морозов.

– И что там, на арену захотелось или с Ксенией проблемы? – Екатерина облокотилась о стойку, рассматривая Диму особенно внимательно. – Уверена, что второе.

– И то, и другое, помаленьку, – Морозов вздохнул. – Смотреть, как другие тренируются, и приятно, и больно. А Ксения вот приболела сегодня.

– Не травма? – озаботилась Марковна.

– Нет, вроде ничего такого, – вздрогнул Дима. – Домой её отец отправил. А раньше она такая расстроенная выскочила из зала…

– Да она сейчас всё время как не в себе, – Екатерина вздохнула. – Да ты пей, чего чай студишь. Посмотрим, может, ремонт этот кончится и всё в норму придёт?

– Может, и так, – Дима послушно отпил глоток. – По крайней мере, очень надеюсь на то.

Екатерина Марковна кивнула, бросила взгляд в сторону залитого дождём окна.

– Ишь, как льёт, – вырвалось у неё.

Дмитрий посмотрел в ту же сторону и вспомнил вдруг такой же июньский день.

Они вместе с Ксюшей сидели у окна и смотрели, как дождевые струи взбивают в луже крупные пузыри.

– Смотри, как шампунь, – удивилась Ксения.

– Да, – согласился он. – Почему не каждый дождь так?

– Не знаю, – протянула Ксения.

Полчаса назад они под присмотром родителей кувыркались на матах и у Ксении выбились волосы из косы. Теперь в электрическом свете вокруг её головы вспыхивал ореол.

– Ты как ангел, – сказал тогда Дима, едва это заметил. Она смущённо хмыкнула.

– Нет, мама моя – ангел. Она летать умеет.

Дима обернулся: Анастасия Резниченко как раз отрабатывала трюк на трапеции.

– Ты тоже будешь летать, – уверенно заявил он своей подруге. – Обязательно будешь.

Ксения скромно пожала плечами, но в глазах её читалась уверенность.

Куда вот только она подевалась сейчас?

Вынырнув из своих воспоминаний, Дмитрий быстрыми глотками допил остывший чай.

– Пора мне, – Морозов поднялся.

– Зайдёшь вечерком? – Марковна взяла в руки пустую чашку.

– Может, если дел каких не привалит.

Проводив его взглядом, Екатерина Марковна только вздохнула. С начала июня ей было тревожно. Странное смутное беспокойство накатывало, как волна, и она всё не могла понять, в чём же дело. Может быть, конечно, всё объяснялось просто – всегда тяжело видеть, как меняются привычные порядки.