Целитель для воина

Время замедляется, тормозит, останавливается…

Стоп. Все. Времени больше нет…

…И я невольно подчиняюсь жесту мужчины: легкому, ненавязчивому притягиванию поближе. Делаю шаг, еще шаг и просто проваливаюсь в нашу близость, в ощущения, что она порождает.

Наши тела практически соприкасаются. Но я ощущаю это как настоящее, сильное и полное соединение…

Он тоже. Вдруг перестает втягивать воздух, а потом делает сразу и быстро несколько натужных, неровных вдохов.

Я смаргиваю и наблюдаю, как дарвиец наклоняется, чтобы поцеловать.

Его губы становятся эпицентром моей Вселенной и моим личным фокусом. Слишком яркие сейчас, вызывающе приоткрытые, и почему-то я точно знаю, что мягкие…

Соберись, Лена! Либо газуй, либо жми на тормоза что есть мочи! Еще немного – и выбора уже не останется!

Эта мысль вырвала меня из эйфории, в которую ввергла наша близость с Фетом.

Я собралась с духом, выскользнула и метнулась в дом, не оглядываясь.

Так спасаются от маньяка-преследователя, от стремительно растущего за спиной пламени, от обрушения здания невдалеке… Вперед, главное подальше отсюда.

Наконец, нас с Фетом разделили сразу две двери.

Домовая: прочная, и решающая. Он – там, за порогом, я – здесь, внутри.

И дверь в парадную, после которой чувствуешь себя уже совсем дома…

…Дыхание ни в какую не восстанавливалось. Я прислонилась спиной ко второй двери и будто ощущала как на ней лежит жаркая ладонь Фета. Мы не могли касаться друг друга больше и дольше, но я продолжала воспринимать его близость…

Не вышло сбежать от нее окончательно… Она жила где-то во мне, внутри…

Нет! Рано, слишком рано для поцелуя.

Еще пока совершенно не время!

Он нравился мне, смущал, будоражил. Но все равно… Нам надо познакомиться получше.

А мне… мне обязательно вспомнить прошлое. Кто знает, что там скрывается, что меня ждет. Какие события, вещи или существа остались за завесой моей амнезии… Нельзя, нельзя начинать новые отношения, если не знаешь, чем закончились предыдущие.

…В последнее время я все чаще прокручивала в голове все, что помнила до момента, когда проснулась в медицинской капсуле в этой Вселенной.

Я знала свое имя и что жила на Земле, в России.

Помнила маму: ее теплые руки, родинку на подбородке и всегда лучистые светлые глаза.

Урывками школу: закадычных подружек, заядлых соперниц и усталых учителей. Помнила, как делила популярность в классе с мажоркой – тоже, кстати, Еленой.