Химера по вызову. По острию жизни

Наверное, и звериная сущность у вас удивительная?

– Для не-химеры, – отмахнулась я. – Вообще-то нас довольно много.

– Э не-ет! – горячо возразила Кастия, совсем расслабляясь. Наши взгляды наконец-то встретились. – Каждая химера – уникальна. Разве вы не в курсе? Мало того, что химеры рождаются только женщинами. У каждой из вас есть свой, особенный магический дар.

– Да нет у меня никакого особенного дара, – возразила я. – Заклятья вижу, что правда, то правда. Но также, как и большинство остальных химер. Могу обезвреживать остаточную магию.

Но нас таких, правда, много. Есть, конечно, слабенькие. Они едва различают магические поделки, и справиться с ними не в силах. Но это всего лишь уровень колдовства, сила ауры, не больше.

Касти вгляделась в лицо, странно так, задумчиво. Серые глаза ее сузились, блеснули серебром. На мгновение в комнате повисла тишина – тяжелая, полная невысказанных тайн и страха выдать нечто сокровенное.

Из приоткрытого окна задувал легкий ветерок. Шевелил волосы, играл паром из чайника – завивал его в крупную спираль и уносил куда-то вправо.

Жара не спала, но дышалось гораздо легче. Оборотни сожгли часть магических отходов на своей территории. Я видела далекие вспышки где-то возле ограды поселка.

Грубо… Неряшливо… Топорно… Но иначе умеем только мы. Ошметки заклятий взвились в воздух, беззвучная, невидимая ярость наполнила атмосферу. Казалось, в небо выбросили сотни драных сетей. Они дымились, догорали, но продолжали возмущаться собственной незавидной участью.

Судьбой чужих игрушек, что сломаны за ненадобностью и выброшены, как старый хлам. Я поспешно выпила еще чаю.

– У нас это ежедневный ритуал, привыкнете, – очень спокойно произнесла Касти и вернулась к нашим баранам. – Вы поймете свой дар. Позже, – сказала уклончиво. Натянуто улыбнулась и добавила с нажимом, даже с легкой обидой. – Но если оттолкнете альфу, придется уйти из племени. Куда глаза глядят.

Я всмотрелась в лицо Кастии. Черты ее заострились, глаза гневно сверкнули, маска разъяренного хищника на долю секунды исказила лицо.

Застыла на нем, как прежние выражения, и стерлась в мгновение ока.

Понятно… Отказ вожаку – пощечина всему племени. Он – лучший. Самый сильный, смелый, умный. Отвергнуть такого – все равно, что дать от ворот поворот любому здешнему сфинксу. Признать каждого мужчину племени негодным, недостойным женщины из чужого мира.

Вот уж спасибо! Счастье-то привалило! Отказать я могу, вот только чем это закончится… Большой вопрос.