Химера по вызову. По острию жизни

Знал, что невозможно – ошметки магии в воздухе никуда не денутся, будут продолжать давить на ауру. Но привычка – вторая натура.

А еще нахлынули воспоминания…

Детство в большом и богатом поселке лельдисов.

В доме, где хрустальным колокольчиком звучал мамин смех и бабушка поучала отца, как надо вытирать ноги у порога.

Коттедж на четыре этажа, где пахло деревом, молоком и пирогами. Высокий порог, курчавый черный коврик из искусственного овечьего меха. Запасные резиновые шлепки всех цветов радуги для гостей, аккуратно расставленные в углу просторной прихожей.

Медная, чуть подернутая зеленью, подкова над дверью – на счастье.

Гостиная с запахом лаванды – его очень любила бабушка. Круглый трехногий стол с зигзагом царапины почти посередине – отец неудачно резал индейку. Удобные бежевые диваны, обтянутые серебристым флоком. Крохотные пятнышки на спинке одного из них – это уже я однажды пролил горячий шоколад.

Ровные полоски света на елочках паркетного пола. Соседские мальчишки, что наперегонки учились обращаться.

Несколько заусенцев на стене моей комнаты – пытался неудачно повесить крючки для одежды. Все как-то собирался заделать, да руки не дошли.

Мамины шутки. Добрая ирония, что наши женщины больше похожи на мужчин и даже рубят с плеча, как альфа-самцы племени. Ее теплые ладони, что трепали волосы, даже когда вырос. Бабушкины строгие замечания и слоеные пирожные, до отказа набитые жирным кремом – чтобы не обиделся. Родинка над маминой губой и бабушкин шрам на переносице – в детстве с кем-то подралась.

Она не рассказывала. Сказала лишь, что он получил свое.

Некоторые вещи не меняются никогда. Ребенок ты или взрослый, малыш или мужчина. Для близких, что вырастили и воспитали, ты всегда любимое чадо, частичка их плоти, капля их крови.

Они поучают, отчитывают, сердятся. Но ты лишь потом понимаешь – какое же счастье, когда есть кому пожурить за недолгую лень, резкое слово, неудачный поступок.

И… война…

Она пришла внезапно и махом разрушила все, чем мы жили.

Мне стукнуло пятьдесят лет. Немного для высшего оборотня. Я работал агентом по найму в полиции – расследовал скользкие дела и всегда возвращался к родному гнезду. Здесь, как и прежде, пахло мясными пирогами и пухлыми плюшками с маком. Домашним творогом, что делала мама, добавляя изюм и сметану.

Семья собиралась за поздним ужином. Мы ели и общались, рассказывали – как прожили насыщенный день. Казалось, это никогда не закончится.