Лечим все, кроме истинности

Я шагаю к нему на неверных ногах, слезы обжигают глаза, щекочут щеки. Я машинально слизываю языком соленые капли и шагаю дальше. Боль разливается в груди с каждым ударом сердца, с каждым вздохом.

Черное пятно… брешь в воспоминаниях и новая вспышка…

Я возле большой щербатой стены – черной, высокой, увитой густым, диким плющом. Тополиный пух валит с неба, как снег, забивается в ноздри, в рот, в глаза.

Противный, белый, неугомонный…

Имена, имена, имена… Стена памяти… Памяти? Да… Стена памяти по усопшим.

Я задираю голову выше, еще выше. Туда, где под ясным, голубым небом выбиты на стене буквы.

Они складываются в слова – медленно и нехотя, словно хранят страшную тайну. Эти буквы я выучила недавно. Они – часть нашей тайны, тайны валькирий моей Земли. Малочисленной расы особых существ, не так давно нашедших друг друга для общения. Чтобы вырваться из глубокого колодца одиночества. Когда кричишь, срывая голос, но отвечает лишь эхо, когда обнимаешь изо всех сил, но в руках оказывается подушка, когда плачешь, но в утешение лишь несколько капель валерьянки да пустырника.

«Те, кого пережили почти бессмертные». Вот что означает эта надпись.

Я смотрю и чувствую, что дышать все труднее. Воздух густеет в груди, вязкий и какой-то тяжелый.

Наваливается глухое безразличие. Хочется сесть прямо тут и остаться… навсегда…

Би-би-и-и… Би-би-и-и…

Гудит за спиной такси.

Странный мужчина, с косматой гривой черных волос и острыми клыками смотрит внимательно, словно хочет удостовериться, что я – это я.

– Самира? Ты в порядке? Самира? – голос Рика вздрагивает, срывается – никогда еще не слышала, чтобы в нем звучало столько тревоги.

Я словно пришла в себя, очнулась ото сна. Страшного, неприятного. Такие надолго оставляют после себя ощущение полной безысходности, тоски.

Василиск едва ощутимо встряхнул за плечи – напряженный, взволнованный.

Я заметила, что он успел переоделся – в черные джинсы и новую, синюю рубашку, под цвет глаз.

– Самира? – повторил Рик. – Ты в порядке?

Я машинально кивнула. Рик слабо улыбнулся.

– Не переживай из-за драки. Самцовые разборки, – криво усмехнулся василиск. – У проклятых ящеров гон… Вот и бросаются на… женщин, которые им не принадлежат.

Сама не знаю почему, но фраза не вызвала у меня отторжения, злости.