Мельранский мезальянс

Его каменное тело обдавало незнакомым, но почему-то ужасно приятным жаром, грудь ходила мехами, а стальные объятия, казалось, не разжать и боксеру.

– Лиса! Успокойся! Сосредоточься! – прохрипел Рейгард, и голос его явственно вздрогнул.

– От-пус-ти! – процедила я сквозь зубы.

Мельранец послушно поставил на неверные ноги. Я пошатнулась и оперлась рукой о прохладный стол регистратуры.

– Разве нельзя избавиться от… ребенка? – почти шепотом, едва дыша, выдавила в сторону Фаскрафа.

– К сожалению, мой опыт показывает, что в таких случаях это приводит к еще более быстрой смерти матери, – пожал плечами врач.

Небо рухнуло на голову, земля так и норовила уйти из-под ног. Сердце больно ударилось о грудь и замерло, окаменело.

Я смотрела на Рейгарда, на Фаскрафа и понимала, что выхода нет. Его не было изначально, просто я тешила себя напрасными иллюзиями, глупыми надеждами.

Я выдохнула, словно ныряла в глубокий колодец и выдавила каким-то чужим, упавшим голосом:

– Рейгард. Я на все согласна.

Он посмотрел так странно, так обижено. Словно я только что не согласилась на все дурацкие условия, на унижение в обществе мельранской знати, а, напротив, отвергла сделку. Хуже того – оскорбила последними словами.

– Жду тебя у десятого якоря космотелепорта, – даже не сказал, скорее прорычал Рейгард.

Крутанулся на пятках так резко, что меня обдало ветерком, и ракетой вылетел вон.

– Зря вы с ним так, – покачал головой Фаскраф – весь такой серьезный, собранный.

Я подняла глаза на врача, и недоверчиво прищурилась:

– И вы за этих инопланетных богатеев? – в голосе прорезались противные, визгливые нотки.

– Я не «за», – спокойно ответил Фаскраф. – Только Рейгард ежедневно справлялся о здоровье вашей подруги, на правах родственника ребенка. Приехал сюда и организовал перевод Мелинды в клинику на Мельрану прежде, чем приехали вы. И вам даже не сообщил. Подумайте об этом.

О чем это он? Колени снова подогнулись, и я плюхнулась на диван, рядом с грустной шатенкой в веселом желтом платье с громадными алыми маками.

Она вцепилась в коричневую сумку, как в спасительный круг и нервно скребла металлическим каблуком по сверхпрочному пластику пола.

Когда я снова подняла глаза, Фаскраф исчез – наверное, отправился готовить Мелинду к перевозке.

В приемном отделении по-прежнему было немноголюдно.

Сегодня не праздник и не выходной – народ не пьет, не гуляет, и травмируется редко. А скорая подвозила тяжелых к другим воротам.