Попаданки и повелители змей

Проректор внимательно изучал мое лицо. Чуть прищурился, слез со стола. Неспешно прошелся по кабинету. Он словно что-то решал. И я очень надеялась, что решение будет вынесено в мою пользу. В конце концов, меня отправляют в самое пекло. На отбор к нагам, о котором я ровным счетом ничего не знаю и который, похоже, станет гораздо опасней прежнего. Имеет же право осужденный на последнее, заветное, желание? Узнать, что такое скрывает Эманор!

– Кхм… – прокашлялся проректор. Метнул быстрый взгляд в окно, на дверь, словно отрезал мне путь к отступлению.

Иначе я эти действия оборотней уже не воспринимала. Видимо, нервы окончательно сдали, а вернее даже – сдались. Бродили туда-сюда с белым флагом и только отчаянно молились.

– У оборотней разных видов есть одно общее свойство… – вдруг начал Мендрас немного иным, чем прежде голосом. Каким-то проникновенным, что ли. Будто стихи рассказывал. Ого! Проректор говорит о высоких материях? Неужели он может о чем-то повествовать таким вдохновленным тоном? Как многого я еще не знаю о своем начальстве! И как многое мне, видимо, еще предстоит узнать… Ох-х-х… Надеюсь, это меня не убьет, а сделает сильнее…

Я приготовилась услышать нечто ужасно важное.

Даже на минуту задержала дыхание. Однако в дверь постучались. И вслед за стуком, не дожидаясь официального приглашения, в кабинет стремительно вошел Эманор. Слава богу, одетый. И даже в человеческом обличье.

Ссадины на его шее и руках практически уже зарубцевались.

Синяк на скуле исчез.

Будто и не было той ужасной драки.

Я не стала задаваться вопросом – откуда у нага в смешанном квартале нашлись новая рубашка и брюки. Лейдере стремительно приблизился, решительно закрыл меня своим телом и обратился к Мендрасу.

– Я все знаю. Мне кажется, это слишком большой риск для Стеллы.

Мендрас посмотрел на меня так, словно действия Эманора должны мне о многом сказать…

Да что там сказать – прокричать! Прогреметь набатом!

Ну кроме того, что этот змеюга планирует переспать со мной еще тепленькой, а не в виде хладного трупа.

Да, в принципе, я и не подозревала в Эманоре склонности к некрофилии. Он, конечно, маньяк тот еще… Но отнюдь не в таком смысле.

Ну спасибо, что подтвердил дополительно.

– Ты не понял серьезности положения, – произнес Мендрас с заметным нажимом.

– Понял! – перебил его Эманор.