Замужняя для звездного адмирала

Самое интересное! Я впервые встречала мужчину, который спокойно относился к реакции своего тела на женщину в публичном месте, прекрасно зная, что все это видят. Да, я знавала мужчин, которые не стеснялись, так сказать, эпицентра своей мужественности настолько, что аж демонстрировали мне все его детали. Но обычно это случалось, когда они собирались затащить меня куда-то и показать все это уже, так сказать, в действии.

Эрделл не пытался меня домогаться. Хотя я отлично видела – насколько его завела.

Да и не только я одна это заметила. Форенс спокойно облачился в свою светло-голубую рубашку и темные брюки. Воткнул ноги в высокие военные сапоги и кивнул мне.

– Я очень буду ждать вашего решения. Все условия, надеюсь, выполнены? Шпагат обещаю!

Он всерьез мне обещал, почти клялся. Я даже удивленно сморгнула.

– Так когда мне ожидать вашего решения? – напомнил Эрделл.

Остановился так близко, что у меня дыхание сбилось.

Воздух сгустился где-то под горлом и решительно не желал выходить наружу. Зато Форенс дышал так, словно ставил рекорд.

– Я сообщу вам завтра.

– Утром? – он приподнял бровь и чуть дернулся, словно собирался что-то предпринять, но остановил себя.

– В течение дня!

– М-да… Веселый же будет у меня день! Тот еще денек… – усмехнулся он. – Хорошо. Я жду. И еще. У вас потрясающая пластика. Любой был бы счастлив обладать такой женщиной…

Он сказал это с хрипотцой, с придыханием, с особенными интонациями и без обычной чеканной речи.

Это были слова не воина – мужчины. Сильного, умеющего говорить о своих чувствах и слабостях. И, надо сказать, это впечатляло…

Я даже не нашлась сразу с ответом. И вот, пока я крутила в голове, что бы такое эдакое выдать, нужно ли поблагодарить или отделаться шуткой, Эрделл стремительно покинул раздевалку.

– Вот это мужик! – послышалась чья-то реплика.

– Крутой! – древние богемцы часто использовали старые запыленные жаргонизмы.

– Хорош! – добавила явно местанка. У них были какие-то особенные голоса, даже не знаю, как объяснить. Как будто человеческий прошел компьютерную обработку и звучит теперь как записи клипов 70-х. С таким характерным усилением определенных нот.

– И ты еще думаешь? – удивленно уточнил у меня Борис.