У остывшей реки

– Собирайся, пора в город, уже темно…

Когда подъезжали к Приокску, Силаевскую «Волгу» на большой скорости лихо подрезала серебристая иномарка с московскими номерами.

– Вот сволочи, – выругался Николай, – Ездят, как хотят!

Немного погодя обратился к Светлане:

– Тебя к дому?

– Нет, езжай в гараж, я пройдусь… Проветрюсь немного.

Поставив машину, Николай, прикрыв гаражные двери, взял из бардачка пистолет и передал Светлане.

– Подержи. Да смотри не балуйся: спуск слабый.

Он открыл капот и стал доливать в бачок омывателя жидкость.

Светлана стояла около двери. Она навела пистолет на Силаева, размышляя: «Ну, где его жестокое сердце? Хоть бы взглянуть одним глазком! С левой стороны? Нет, вот здесь, ближе к середине… Есть ли в нем хоть одна капелька крови, хоть маленькая жилка, неравнодушная ко мне?!»

В этот момент Николай стал опускать капот. Увидев Светлану с наведенным на него пистолетом, он округлил глаза:

– Я же сказал, спуск сла…

Грохнула крышка капота, и раздался выстрел.

Светлана испуганно посмотрела на руку, в которой держала пистолет, а потом на Силаева. Он медленно оседал на пол, по лбу текла струйка крови.

Панина в беспамятстве выскочила из гаража и побежала прочь. Подальше от этого грома небесного. Через какое-то время ударилась коленкой обо что-то твердое. Это был мусорный бак. Она бросила в него пистолет и побежала к своему дому.

…Прошло десять лет. Благодарные земляки увековечили память своего градоначальника, присвоив его имя одной из улиц Приокска.

А убийцу так и не нашли.

КОНФЕТКИ – БАРАНОЧКИ

Глава Зареченской райадминистрации Тимофей Григорьевич Трёхин разговаривал по телефону, когда в его кабинет вошли двое мужчин. Чиновник удивился неожиданным посетителям, так как никого к себе не приглашал. Нет, двоих визитеров он поджидал, но позднее: на шесть часов вечера, а сейчас без десяти пять.

Те, кого он ждал, заинтересовали его своим бизнес-предложением. Они, представители известной торговой фирмы из соседнего региона, просили содействия в организации сети магазинов по продаже бытовой техники.

После предварительного телефонного разговора глава прямо спросил торгашей: «А что лично я буду иметь от этого?». И они приятно удивили его, предложив половинную долю от прибыли. Обычно Трёхин брал треть… Его за глаза в районе так и прозвал: Тимоха-трёха. Он знал это, но терпел: на каждый роток не накинешь платок. «Навар» стоил того.