Умрут не только цикады

Лицо застыло, и жёлтый свет фонаря делал его безжизненно-восковым.

Финли перестала дышать. В груди образовалась зияющая дыра. Вдруг все её стремления, мечты и цели поблекли, истончились и стали незначительными. А вдруг Стив прав, и она действительно пустышка, возомнившая себя бог знает кем?

– Вы меня не знаете, мистер Гликман, – одними губами прошептала она.

– Конечно, знаю. Ты привыкла получать от жизни всё, что пожелаешь. Без разрешения приехала ко мне домой. Учите меня, потому что я так талантлива.

Ты этой жизни не знаешь, тупая ты башка. Не видела боли и раздирающего душу страдания. Что ты можешь сказать этому миру? О чём поведаешь? Как ты богата, любима и красива? Голодный сытого не поймёт, милочка. Настоящий писатель тот, у кого в жизни произошла драма. Самая настоящая, дерьмовая драма. Не такая – ой, божечки, сломала ноготь, когда пыталась урвать сумочку на распродаже, – а выворачивающая душу наизнанку, открывающая суть вещей. Такой писатель понимает других страждущих и указывает путь ко спасению.

Финли встала:

– Спокойной ночи, мистер Гликман. Я устала.

На ватных ногах она добралась до своей комнаты и долго стояла возле открытого окна. Свет не включала. Стив всё ещё сидел на террасе и что-то бормотал себе под нос. Финли позвонила матери.

– Привет, мам!

– Фин, дорогая! А я всё ждала звонка. Зачем же ты мучаешь меня таким долгим ожиданием? – бодрый голос Клариссы заставил Финли закатить глаза. Вот же неуёмная и неутомляемая женщина! Наверняка и выглядит шикарно, несмотря на позднее время.

«Если соскучилась по дочке, могла сама позвонить», – подумала Финли, но вслух произнесла:

– Прости. Нужно было устроиться и решить организационные вопросы. По твоей рекомендации я нашла хорошую гостиницу. Комната чистая. Купила весы, чтобы взвешиваться каждый понедельник. Нашла неплохой ресторанчик с вегетарианским меню. И да. Я сразу озвучила условия мистеру Гликману. Он в курсе, что мне нельзя переутомляться. Чуть позже он познакомит меня с редакторами и литературными агентами.

– Дорогая, ты прелесть!

– Мама, послушай. Я опять хочу вернуться к разговору о нашем резком переезде, когда мне было около тринадцати лет. Я хотела вспомнить название городка, в котором мы жили. Там остались мои друзья и я…

– К чему эти вопросы? – в голосе Клариссы зазвучали металлические нотки. – Зачем мне помнить имена каких-то… детей, людей? Мы просто переехали, потому что твой папа нашёл другое место работы.