Цветы всегда молчат

Пол с нежностью посмотрел на рыжеватую макушку своей невесты – теперь уже точно невесты! – и заверил будущего тестя:

– Обещаю беречь вашу дочь пуще собственного сердца.

– Вот и славно! Да вы со свадьбой-то не тяните – я внуков хочу!

При этих словах Мифэнви зарделась и спрятала личико на груди у своего избранника.

– Идите танцуйте, это будет дивный бал!

И они танцевали, и смеялись, и парили среди звезд. И музыка, которой всегда был полон замок правителя Лланруста, казалось, звучала только для них.

После очередного тура вальса Пол наклонился к своей спутнице и шепнул:

– А вот теперь пора!

– Что же? – удивилась она.

– Похищать вас, – сказал он и увлек ее за собой в зимний сад.

Через огромные окна лился яркий лунный свет, придававший всем предметам фантасмагорические очертания. Экзотические растения затеяли на стенах постановку театра теней. А Мифэнви, в платье цвета шампанского и с крохотной короной на голове, сияла только для него.

Пол обнял ее и, глядя в прекрасные сияющие глаза, начал:

– Пока я не встретил вас, Мифэнви, я не верил, что можно влюбиться с первого взгляда…

– Глупый! Молчи! – перебила она и, приподнявшись на мысочки, поцеловала его.

Графство Нортамберленд, замок Глоум-Хилл, 1878 год

Мифэнви проснулась и по-детски, кулачком, потерла глаза. Она не помнила, когда перебралась на кровать, и как уснула, и почему укрыта одеялом. Наверняка Колдер заходил ее проведать. Сколько бы он ни говорил, что ему все равно, в каких она будет условиях, сам же первый кинется проверять, все ли у нее хорошо.

Ах, Колдер…

Нужно скорее вставать, пока Колдер и Латоя не встретились и не полетели искры.

Мифэнви вызвала служанку и распорядилась доставить из кухни горячей воды. Немногим позже, приведя себя в порядок, она спустилась в столовую, чтобы велеть накрывать ужин.

Латоя уже была там, на этот раз она облачилась в вызывающе лиловое платье и прохаживалась, по-хозяйски заглядывая в каждый уголок.

– А здесь мило! Я-то думала, что ваш Глоум-Хилл – как гроб, весь в красном бархате. А тут уютненько. И салфетки – шарман-шарман, как говорит моя маман. Тончайшие! Скажешь потом, откуда такие?

Мифэнви растерялась, оглушенная таким градом слов.

– Я уже говорила тебе, что Глоум-Хилл изменился. А салфетки… Я связала их сама… Меня тетушка научила. Она когда-то жила в Брабанте…

– Это же сколько нужно терпения! – воскликнула Латоя.