Цветы всегда молчат

А в остальном это было что-то несуразное – очки, руки дрожат, заикается… Я не сразу разобрала, что он говорит, а когда все-таки вникла, чуть не заревела от досады. Должно быть, он заметил, что у меня в глазах блестят слезы, потому что упал на колени и стал умолять не прогонять его тотчас же и еще что-то, что я не разобрала из-за совсем уж ужасного заикания. В общем, он был настолько жалок, что я согласилась стать его невестой, только бы прекратить этот спектакль. Тогда он схватил мою руку – только вообрази себе такую дерзость! – и стал осыпать поцелуями, а потом и вовсе перевернул и начал целовать запястье.

Меня просто ошеломила его бестактность, я отняла руку, сказала, что хотела бы кольцо с бриллиантом в качестве доказательства любви, и ушла поскорее, чтобы не видеть его… Проплакала всю ночь, а наутро стала наводить справки. И тут на меня свалилось новое открытие – оказывается, он сирота без роду-племени, которого из милости приютил некий влиятельный господин… За мной бегали маркизы и графы, а тут – никто!

– Я поражена! Как твой отец – лорд Эддингтон, состоящий в родстве с королевской семьей, – мог отдать тебя за безродного?! – глаза Ребекки стали совсем круглыми.

– Вот! Я тоже задала батюшке такой вопрос! Мезальянс! Я уже слышала, что обо мне говорят в обществе! Но батюшка сказал, что этот человек сумеет позаботиться обо мне, мол, сейчас он довольно обеспеченный, имеет особняк в Хэмпстеде, что он молодой ученый, подающий большие надежды! И, мол, я еще юна и не вижу своего счастья.

А потом – он, этот жених, опозорил меня!

– О, какие ужасные вещи ты говоришь! – вскричала Ребекка, пододвигаясь ближе.

– Еще ужаснее было это пережить. Я была на пикнике и даже вовлечена во флирт, и тут заявляется он, прямо перед всеми становится на колени и протягивает мне коробочку с кольцом. Я даже потеряла дар речи от его бесцеремонности. Он надел мне на палец кольцо, снова поцеловал в запястье и, слава БОГУ, ушел. Правда, мне тоже пришлось позвать компаньонку, мисс Милд, и уехать, потому что все стали отодвигаться от меня и шушукаться.

Ах, это было невыносимо. Зато даже не пришлось оглашать помолвку – она и без того огласилась, и весьма широко. Но судьба готовила мне еще более страшные испытания.

– О боже! – Ребекка порывисто сжала руку Джози.

– Да, после того случая он исчез. Потом я узнала, что он уехал в какую-то экспедицию. Он писал мне, конечно же, неприлично часто, но я была обижена и сжигала все его письма.