Грани

«Такого больше не будет» – понимала она.

Оказавшись в «гостевой», девушка еще долго не могла уснуть и молча сидела на полу в темноте. Графиня тихо сопела где-то в темени.

То была странная ночь, подарившая ей по-настоящему яркие впечатления – об этом она думала еще много часов. К рассвету сон все же одержал верх.

Три дня леди навещал лишь Стерт, исправно приносивший еду. Он не отвечал ни на какие расспросы пленниц, точнее, Лилит (графиня по-прежнему держалась холодно и надменно).

– Капитан не отчитывается передо мной.

 – Ворчал он, не дослушивая ни в один вопрос.

То были три дня тишины и беспросветной скуки. Постепенно впечатления той ночи начали сглаживаться. Надежда снова увидеть Роджера становилась все слабее и слабее. Девушка хандрила в этой беспросветной скуке: леди Гросс не отличалась разговорчивостью, так как потеряла всякий доступ к светским сплетням – единственному для нее источнику тем для бесед.

Наконец, на 6 день плена, графиню вызвал капитан, после чего Лилит ее не видела.

Не зная, тревожиться за нее или за себя, и стоит ли вообще беспокоиться, девушка провела в одиночестве еще целый день. Стерт упрямо умалчивал о причинах исчезновения пленницы.

– Передайте капитану, что я хочу поговорить с ним. – Напирала рыжая, матрос ворчал, отнекиваясь.

Наконец, ближе к концу седьмого дня произошло хоть какое-то событие, а именно: баталия. Началось все с неожиданно всплеска шума на корабле: топот, крики, стуки – суета ощущалась во всем, хоть девушка и сидела в крохотной каморке где-то ближе к трюмам.

«Смерть» ожила, и Лилит вместе с ней.

Прильнув к двери своей «каюты», девушка жадно вслушивалась в шумы, пытаясь по ним представить, что происходит там, снаружи, за пределами крохотной каморки. К сожалению, шумы были какими-то слишком неразборчивыми, да и девушка слабо представляла, какой звук, чему принадлежит и что значит. Все-таки она была здесь чужой.

«Как там капитан? – поневоле интересовалась она. – Вот бы увидеть его еще раз».

Неожиданно среди гомона чужеродных и непонятных звуков девушка разобрала вполне ясный – звук шагов.

Торопливых, отчаянно пытающихся быть как можно более незаметными и от этого все более громких. Кто-то неуклюжий бежал по коридору. Да и в тяжелой обуви. Шаги приближались к ней. Лилит оцепенела от ужаса. «Мне нужно что-нибудь, чтобы защититься» – в панике соображала она. «Черт, как же темно». Идущий приближался. Она молилась, чтобы он прошел мимо. Если он идет сюда – он идет за ней.