Грани

Тара едва вырвалась из его рук…

Утром, придя в себя, с трудом вспомнив, что произошло, Роджер кинулся искать цыганку, но так и не нашел. Он искал ее до ночи и на следующий день, и на следующий… она растворилась, не появлялась в борделе и на людях вообще.

Только вернувшись из плаванья, он увидел цыганку в «Красотке», но она, заметив его, тут же выбежала из кабака. Пират догнал ее. Он умолял ее простить, она плакала, он обнимал и целовал…

Утром цыганка нежилась в его постели… Это был заколдованный круг, и она не могла разорвать его: слишком сильно женщина зависела от красавца – пирата.

Она была готова простить ему ВСЕ и прощала, хоть и не была любима. Он никогда ее не выгонял, она уходила сама: не выдерживая оскорблений или побоев, не в силах справиться со слезами и ревностью. Она уходила, когда становилось понятно, что он ее не остановит.

Сегодняшнюю ночь он провел в компании Тары, но утром тут же ушел, не сказав на прощание ни слова. Что заставило Ро?джера выйти в море раньше срока? – Наверное, судьба.

Он проснулся, когда небо едва начинало выцветать, горизонт только побледнел. Море накатывало волны на берег, вода мерно разбивалась о камни и песок, ветер был свеж и бодр, воздух прохладен.

Роджер распорядился немедленно собирать команду и отправился к себе. Он разрабатывал новый маршрут.

Глава 3. Дорога домой

Леди Ага?полис провели в гостях у Джозефа Грина, его жены Маргарет и двух сыновей – Бернарда и Аскольда еще десять месяцев, но вот, спустя почти год Каршала с дочерями решили вернуться-таки в родовое имение Ага?полис.

Родственникам было тяжко расставаться, тем более они не знали, когда еще смогут увидеться. Девушек так и не сосватали (чему были рады все, кроме Бернарда и Аскольда), зато отношения с лордом Грином стали намного лучше, равно как и с миссис Грин.

Конечно, миссис Ага?полис было страшно снова плыть морем, но путь по суше занял бы целых 3 месяца, что было бы невыносимо для аристократок, и они были вынуждены возвращаться морем.

Что испытывала Лилит, когда снова увидела вокруг себя, насколько позволяло зрение, темно – сапфировые воды моря? Острая боль накрыла ее с головой: Ле?о не забылся, даже наоборот – она истосковалась по нему так, что не могла сдерживать теперь слез.

Темная лазурь его глаз, ее холод и глубина, загадочность и печаль – девушка помнила все это, а вот расправу над герцогской четой воспринимала все менее остро. Все плохое, что она открыла в нем поблекло на фоне преувеличенных достоинств.