Грани

Он взял ее за руку, и они бежали куда-то, потом он перенес ее на «Смерть» и снова куда-то повел, девушке не было страшно: «он рядом!» – кричало сердце в восторге.

– Я так боялась за тебя… – Они были в той самой каюте, где когда-то встретились как враги, где впервые узнали друг друга. Рыжеволосая ласково гладила его по щеке. Мужчине было щекотно от этих легких, почти невесомых прикосновений.

– Боже, ты и не представляешь, сколько шуму наделал… – Заговорила аристократка. – Они готовы объявить на тебя охоту!

– Я знаю, Лил.

У меня есть свои осведомители. – Он мягко улыбался, – Ну и что, что объявили охоту. Желающих попытать счастье немного. – Небрежно бросил он.

– Как ты изменилась… -Уже совсем по-другому сказал он. Мужчина смотрела на нее, как зачарованный.

– Ле?о, как же ты не понимаешь? Тебе грозит такая опасность! – С жаром проговорила девушка, грозно сверкая блестящими от подступивших слез глазами.

–Не нужно больше, хватит болтать о них! – резко заявил он, будто отмахиваясь.

 – Я не видел тебя целый год… – Казалось, он сам поразился этой мысли.

– Лучше бы я вообще никогда тебя не увидел. – Печально сказал он, будто забылся и случайно произнес это.

Девушка в недоумении смотрела на него, ожидая объяснений: ей их встреча казалась не иначе как подарком судьбы.

– Это сокровище, которое мне никогда не достанется. – Он все в такой же мрачной задумчивости и тоске провел самыми кончиками пальцев по ее щеке. Их взгляды встретились: ее – такой нежный и внимательный и его – почти отчаянный и явно рассеянный.

– Идем на «Победу…» – Коротко бросил Роджер, отпрянув от своих невеселых мыслей.

– Но зачем тогда… – Слишком неожиданный удар, даже подлый: она едва начала осознавать радость встречи. – Зачем тогда мы здесь, Ле?о?

– Я и сам не знаю, Лил. Я думаю об этом с того самого момента, как твоя нога переступила порог каюты, но, поверишь ли, я так и не понял, зачем мы здесь. – Если бы можно было бы сказать о человеке «он неисправен», то сейчас она бы непременно так и подумала.

Его рассеянность перешла в некое несосредоточенное возбуждение.

– Идем же. – В нетерпении повторил он.

– Ты хочешь, чтобы я ушла? – Его странный и неприятный для нее тон высек лишь искру, которая питаемая холодностью встречи и его исчезновением, превратилась в пламя недовольства.

Он кивнул. Сердце ухнуло куда-то в холодную пустоту. Она не могла понять его.