Грани

Лилит не спала всю ночь: она прорыдала несколько часов подряд, от чего ужасно болели глаза. Разочарование разрасталось в душе, осознание его порочности, жестокости пугало. Он может быть жесток и с ней – это было страшное открытие прошедшего дня.

Роджер бродил до самого рассвета по дикому, безлюдному пляжу, недалеко от дома. Ему было тоскливо и даже страшно: Лилит уедет от него. Все из-за припадка! Как он мог с ней так поступить? Но он был достаточно честен с собой, чтобы признать: вся эта чудовищная сцена понравилась ему, ее боль, слабые попытки сопротивления, слезы, мольбы.

Да, это страшно, это уродливо, но так оно и было, иначе он смог бы остановиться. Правда в том, что ее страх возбуждает его, затрагивает инстинкты. Идеальная жертва – сладкая, от нее невозможно оторваться, она так беспомощна и испугана.

Завтрак никто почти не тронул, разве что Джек съел одно яйцо, остальные обошлись кто сигарой, кто кофе. Лилит сделала только глоток ароматного напитка, а потом поняла, что не сможет сдержать слез и, сославшись на неожиданное, срочное дело перед отъездом, ушла в спальню, где проплакала еще час.

Роджер не стал ни есть, ни пить, а только курил, руки дрожали, но на лице не проявлялось ни переживаний, ни усталости. Это делало Лилит еще больнее.

Друзья, молча, сидели за столом. Не выдержал Логрен:

– Ты так и будешь сидеть? Отпустишь ее? – Роджер едва не поперхнулся дымом.

– Пусть едет. Так нам всем будет лучше. Я дам ей денег, ее будут сопровождать… – Стал оправдываться он, будто уговаривая себя.

–… Шпионить за ней… – в тон другу продолжил Джек, перебив Ле?о, – Это глупо! К чему было все это? Зачем ты похищал ее, оставил на корабле, убил своих людей? Зачем? Ты клялся, что не сможешь больше жить без нее, а сам уехал на пять дней, забыв о ней. А когда вернулся, едва не убил, унизил ее! Думаешь, я не знаю, что ты с ней сделал?! – Груз ошибок тянул его на дно. – Роджер, ты болен! Ты сам не знаешь, чего хочешь и кто ты! – Роджер вскочил из-за стола.

– Да, я болен! – Кричал он, – Болен, черт возьми! И даже ей не излечить меня! – вдруг он замолчал.

 – Что ты так смотришь на меня? После всего, что я сделал с тобой, ты еще любишь меня?! Все так же хочешь быть со мной? – Лилит стояла, словно мраморное изваяние – прекрасное и бледное.

– Ты не пускаешь меня в свою жизнь. Я не нужна тебе. Ле?о или Роджер… Кто ты сейчас? – Его лицо исказилось как от резкой боли. – В любом, случае, ты сам все решил, и сегодня я изгнана.