Ночь темна

– Не хочу быть твоей ошибкой, твоим сожалением. Не хочу тебя разочаровывать… – Яростно шептал он, все еще держа ее голову. Они стояли упираясь лбами и снова целуясь.

– Если покинешь меня, я тебя не прощу… – Ответила она таким же яростным шепотом, вновь жадно припала к его губам. – И если великий Черный Роджер окажется трусом и просто бабником, вот тогда-то я и буду разочарована по-настоящему. Ты хочешь разбить мне сердце? – Едва заметно вздрогнул, улыбнулся. Его глаза были так близко к ее, что она могла разглядеть свое отражение в пронзительной синеве.

А что, если она испугала его сейчас? Но судя по его счастливой и немного озорной улыбке, все выглядело наоборот: он доволен.

Глава 47. Разбитые надежды

Уехали, как и договаривались ночью. Было далеко за полночь, когда в дверь Лидии коротко постучали. Каршала умерла вечером. Девушка даже не успела ее оплакать, но Лео настаивал на отъезде. Не проститься с тещей он не мог, какую бы катастрофу ни переживали их с ней отношения, но вот яркие глаза леди навеки закрылись, и он отдал ей последний поклон.

Больше никто не мог задержать его на пути к счастью.

О Лидии думать не хотелось, и мужчина старательно гнал прочь все бесконечные мысли о прошлом и морали. Одно он знал точно, Лидия не заменяет ему Лилит. Лил никто не заменит. Тоска лишь теперь отступила, а все эти бесконечные годы сожаления сжирали его заживо. Жизнь казалась бесконечной сменой дня и ночи. Днями он предавался сожалениям и угрызениям совести, а ночами готов был выть от отчаяния.

Лилит умерла на виселице, и к этому ее подвел он сам, практически устлав путь к месту казни окровавленными коврами и пиратскими флагами. Можно было бы свалить всю вину на Пуэри, но годы сделали его честнее. Не будь в ее жизни Черного Роджера, роман с Главой Гильдии мог бы обернуться успехом и безбедностью. Он же принес ей только горе и разочарование во всем, абсолютно во всем, и в первую очередь в себе самой, в любви, в браке, во всех устоях, будь то верность, вера или священные клятвы. Он разочаровал ее должно быть тысячи раз, но до последнего дня она сохраняла в своем сердце теплые чувства к нему. Наверное, она была святой, хоть и не безгрешной.

И вот Лидия. Поразительное сходство с Лилит сбило его с толку, заставив забыть как дышать на несколько мгновений. Он часто любовался ею спящей. Но даже во сне, в покое и безмятежности она была отлична от матери. Это слово страшило больше всего – «мать».