Тени сгущаются

 – Он кивнул, также уставился на свою кружку и покрутил ею в руках.

– Если бы я о нем знал… – Насколько проще было разглядывать его, когда он не смотрел в глаза. Его лицо, руки, фигура, темные волосы почти без седины.

– Мы женаты. – Выпалила она быстро, Лео только кивнул с грустной улыбкой на губах.

– Надеюсь, вы будете счастливы.

– Вы тоже были счастливы.

– Едва ли, Лидия, нас можно было назвать счастливыми. Я причинил ей слишком много боли и зла, хоть и клялся всегда в любви, но она выплакала наверное целое море, пока была со мной.

– Зачем ты с ней так?

– Я всегда был сумасшедшим, и как бы она ни пыталась мне помочь, я всегда слетал с катушек. Добавь к этому все мои пороки и безволие. Я не заслуживал ее, ни одной минуты, что она была со мной, но она всегда хотела со мной быть. И я всегда тянулся к ней.

– Мы с Тео женились с огромным скандалом… – Снова грустно улыбнулся и покивал:

– Джек рассказал мне об этом. Подумать только, ошибок наделал я, а едва не поплатился мой сын.

– Лео, ты должен знать, что у меня есть сводный брат. Его зовут Генрих Марини, и он незаконный сын моего отца. – Роджер усмехнулся.

– Не говори со мной об этом человеке, прошло столько лет, а я ненавижу его как в первый день.

– Что бы ты о нем ни думал, Ромео Пуэри мой отец и я не собираюсь от него отрекаться, чтобы кому-то угодить. – Роджер расхохотался на весь дом.

– Девочка, что бы ты сейчас ни говорила, но ты дочь Лилит. И Джек не солгал, клянясь мне, что характер у тебя такой же отвратительный, как у матери.

– и бабушки. – Мужчина снова рассмеялся.

– Каршала наверное готова меня убить, а я все никак не сдохну. – Ужас всколыхнулся в сердце от него слов.

– Лео, прошу, не говори так. Диего всегда говорил нам, что за большими потерями приходит большое счастье.

– Это верно только для сильных людей, милая. – Отмахнулся он от истины, которую так чтила вся семья. Она внимательно глядела на него, как завороженная.

– Вы с Тео похожи: он тоже склонен к хандре. – Мужчина криво усмехнулся. Пронзительная синева вперилась в нее тяжелым взглядом.

– Джек с отцом славно тебя воспитали. Твоя мать тоже всегда отчитывала меня за пессимизм.

– Какой она была?

– Такой же как ты, Лидия: красивая и сильная, очаровательная, пока не начинала язвить. Я не знал никого сильнее и умнее ее, такая упрямая, что у меня руки опускались с ней спорить.