Утро

 – Она напряженно слушала его, а Тео все больше поражался, какие огромные у нее глаза. – Думал, прибью тебя, едва увижу.

– И что изменилось? – Запнувшись, спросила девушка. Тео пожал плечами. – Я так жалко выгляжу? – Первая слеза бросилась вниз и упала на столешницу у самой ее руки.

– Ты будто таешь у меня на глазах, Лидия, и я боюсь тебя потерять. – Пронзительная синь притягивала взгляд, ей казалось, что не спрятаться никуда от этих глаз.

– Тео, мне кажется, я умираю. – Сказала и сердце провалилось в пустоту.

Она уже несколько недель думает об этом, но только сказав вслух, испугалась.

– У тебя что-то болит? – Встрепенулся парень. Рыжая медленно покачала головой, все больше теряясь под его обеспокоенным взглядом. Он протянул к ней руки, взял ее ладони в свои и слегка сжал.

– Я не знаю, как это объяснить. – Слезы бежали по худощавому лицу. Бледные губы были приоткрыты. Ресницы дрожали.

– Мы едем к Филлипу. – Вскочил он с места, утягивая ее за собой. Все так же держа ее за руку, вывел на улицу и поймал возницу.

Весь путь они держались за руки, но не проронили ни слова, оба слишком испуганные, чтобы даже думать о чем-то.

Брат удивился, увидев своих посетителей вместе, тем более держащимися за руки. Он внимательно выслушал сестру, а затем попросил Тео выйти. Ее худоба давно начала смущать Фила, но он не решался приставать к ней с расспросами, уверенный, что дело в тоске. И если недавно ее похудение можно было списать на переживания, то сейчас перед ним стояла совершенно точно больная девушка.

Ребра легко просматривались даже над грудью, от которой тоже мало что осталось. Ноги и руки состояли из дряблой кожи и костей. Спина выглядела так же страшно. Брат послушал ее дыхание, сердцебиение, осмотрел ее язык и глаза. Никаких внешних признаков болезни, кроме пугающей худобы. Синюшные вены проглядывали под серой кожей. Руки и ноги холодные. Поэтому она постоянно кутается в шаль! Ему давно следовало обратить на нее внимание!

Филипп обещал подумать и попросил немного времени.

Видя его беспокойство, посетители вовсе расстроились. В экипаже Лидия отвернулась к окну и тихо плакала. Тео не выдержал и сгреб ее в объятия. Девушка уткнулась ему в плечо и снова тихо плакала. Она шепотом попросила никому ничего не рассказывать, когда они подъехали к дому. Тео не хотя пообещал молчать.

Первая волна печали схлынула ночью. И Тео ощутил гнев. Что с ней стало? Это вина Роджера? Хотелось убить проклятого предателя. Лидии тоже не спалось.